?

Log in

No account? Create an account

November 3rd, 2009

Павлик Морозов

"Павлик"

Морозов Павлик (Павел Трофимович) (1918-1932). Пионер, прославленный средствами массовой информации как участник борьбы с кулаками в период коллективизации СССР. Родился в с. Герасимовка Свердловской области в многодетной (пятеро детей) семье спецпереселенцев из Белоруссии. Был организатором и председателем первого пионерского отряда в селе *), который помогал коммунистам в агитации за создание колхоза. Кулаки, противодействуя этому, решили сорвать хлебозаготовки. Павлик, случайно узнав о заговоре, и не страшась отца (он был заодно с кулаками), разоблачил их намерения, за что вместе со своим младшим братом был зверски убит кулаками в лесу. 1)

Одним из методов расширения социальной базы сталинизма и обеспечения массовой поддержки репрессий была активная пропаганда идей абсолютного приоритета интересов партии и классовых интересов над нормами человеческой морали, семейного, товарищеского долга. Широкомасштабные пропагандистские мероприятия, многочисленные митинги, где каждый должен был проголосовать за смертную казнь, собрания-проработки, на которых приходилось обличать своих товарищей, друзей, родственников, каяться, клясться в преданности партии и непримиримости к ее врагам, постепенно расшатывали нравственные устои общества.

Сотрудничество с властями в подавлении «врагов народа» преподносилось как действие патриотическое и однозначно благородное. В качестве примеров на щит поднимались образы «героев-разоблачителей», подобных Павлику Морозову.

Имя Павлика Морозова первым занесено в книгу почета Всесоюзной пионерской организации им. Ленина. A.M. Горький писал: «Память о нем не должна исчезнуть, — этот маленький герой заслуживает монумента, а я уверен, что монумент будет поставлен».

В 1948 г. в Москве в детском парке им. Павлика Морозова юному герою установлен памятник (скульптор И.А. Рабинович), а бывший Нововаганьковский переулок переименован в переулок Павлика Морозова. Интересно, что в 1935-1936 гг. Политбюро несколько раз рассматривало вопрос об установке памятника Павлику Морозову возле Красной площади (Хлевнюк О.В. 1937-й: Сталин, НКВД и советское общество. М.,1992. С. 70).

Н. Бердяев, 2) рассуждая о социалистической «религии», говорит о том, что «революция по духовной своей природе есть разрыв отчей и сыновьей ипостаси».

Примечания

*) По поводу этого утверждения смотрите следующую ниже статью "Не "Павлик", а Пашка".

1) Мы привели традиционное изложение сюжета. Подробно о трагедии в с. Герасимовка рассказывает редактор отдела журнала «Человек и закон» В. Кононенко в очерке «Павлик Морозов: правда и вымыслы» (Комсомольская правда. 1990. 5 апр.). Она, в частности, цитирует письмо Алексея Морозова, который пишет: «Что за судилище устроили над моим братом? Обидно и страшно. Брата моего в журнале назвали доносчиком. Ложь это! Павел всегда боролся в открытую. Почему же его оскорбляют? Мало наша семья горя перенесла? Над кем издеваются? Двоих моих братьев убили. Третий, Роман, пришел с фронта инвалидом, умер молодым. Меня во время войны оклеветали как врага народа. Десять лет отсидел в лагере. А потом реабилитировали. А теперь клевета на Павлика. Как все это выдержать? Обрекли меня на пытку похуже, чем в лагерях. Хорошо, что мать не дожила до этих дней... Пишу, а слезы душат. Так и кажется, что Пашка опять стоит беззащитным на дороге».

2) Н.А. Бердяев (1874-1948) — русский философ. В 1922 г. выслан за границу.

Использованы материалы кн.: Торчинов В.А., Леонтюк А.М. Вокруг Сталина. Историко-биографический справочник. Санкт-Петербург, 2000 


Не "Павлик", а "Пашка"

Родился в семье белоруса-переселенца Трофима Сергеевича Морозова и Татьяны, урожденной Байдаковой, и был старшим сыном. Всего в семье было 4 мальчика. Отец – красный партизан, впоследствии председатель Герасимовского сельсовета. В 1928 году он ушел из семьи и стал жить с некоей Антониной Амосовой. В начале 1932 г. осужден на 10 лет за продажу спецпереселенцам (раскулаченным с Кубани) подложных справок об их мнимой принадлежности к Герасимовскому сельсовету. В конце того же года, после убийства сына, расстрелян.

В соответствии с официальной версией, Павлик Морозов, будучи сознательным пионером, из идейных соображений донес властям на своего отца, а затем также систематически доносил на «кулаков», укрывающих зерно от государства. Мол, за это он и его младший брат, 9-летний Федя, были зарезаны собственным дедом Сергеем и двоюродным братом Данилой по наущению «кулака» Арсения Кулуканова (крестный отец и родственник Павла). На состоявшемся в райцентре Тавда показательном процессе Сергей и Данила Морозовы, Арсений Кулуканов и Ксения Морозова (жена Сергея и бабушка Павлика, обвинявшаяся в недоносительстве) были приговорены к смертной казни. Убийство Павла было квалифицировано, как контрреволюционный террористический акт.

На самом деле в официальной версии обнаруживается целый ряд нестыковок с реальными обстоятельствами того времени.

Согласно данным писателя Юрия Дружникова, который опросил в 1970-х гг. односельчан и родственников Павла, последний не был пионером, так как пионерской организации в Герасимовке вовсе не существовало (ближайшая находилась в райцентре Тавда, в 120 км. от Герасимовки). Воспоминания рисуют Павла как физически слабого, нервного, неуравновешенного, косноязычного, педагогически запущенного и едва ли не слабоумного ребенка, который к 14 годам едва сумел закончить два класса, с трудом научился читать и писать.

Согласно материалам дела об убийстве, 25 ноября 1931 года Морозов Павел еще в ходе следствия по предыдущему делу (по факту выдачи Герасимовским сельсоветом справки спецпереселенцу) подал заявление следственным органам о том, что его отец Морозов Трофим Сергеевич, являвшись председателем сельсовета и будучи связанным с местными кулаками, занимается подделкой документов и продажей таковых кулакам-спецпереселенцам. Впоследствии Павел также выступил на суде, дав показания вслед за матерью, но был остановлен судьей ввиду малолетства. Как полагают, сделать донос подучила Павла мать, надеявшаяся припугнуть мужа и вернуть его в семью. Подчеркну: Павел подал заявление в рамках следствия по факту  выдачи Герасимовским сельсоветом справки спецпереселенцу. Справка с поддельной подписью Трофима Морозова была выдана уже после его ухода с поста председателя сельсовета, но показания Павлика (если быть точным, селяне звали его Пашкой) позволили привлечь к этому делу и Трофима.

И до того, и позже Павел действительно доносил на крестьян, укрывавших хлеб, незарегистрированное оружие и пр. Как следует из материалов дела, зимой 1932 г. он донес на своего дядю Арсения Силина, который, «не выполнив твердого задания, продал спецпереселенцам воз картофеля», а предыдущей осенью – на крестьянина Мизюхина, у которого его дед Сергей якобы спрятал «ходок» (воз; у Мезюхина сделали обыск, но ничего не нашли). Однако на деле главным доносчиком в деревне был его двоюродный брат Иван Потупчик, к тому времени уже ставший кандидатом в члены ВКП(б) (показательной чертой его морального разложения стало совершенное впоследствии почетным пионером Иваном Потупчиком изнасилование пионерки, за которое он был осужден).

2 сентября 1932 г. Павел и его 9-летний брат Федя в отсутствие матери (уехавшей в райцентр) ушли в лес за клюквой; 6 сентября в лесу были найдены их тела с ножевыми ранениями. Убийство было объявлено результатом кулацкого заговора. Ввиду явной ангажированности следствия и суда,  вина мнимых кулаков вызывает сомнения. По мнению Ю.Дружникова, убийство с провокационными целями было организовано помощником уполномоченного ОГПУ Спиридоном Кондрашовым и Потупчиком. При этом Дружников основывается на обнаруженном им протоколе допроса Потупчика как свидетеля по делу об убийстве, составленном Кондрашовым 4 сентября (т.е. за 2 дня до официального обнаружения факта убийства).

Павлик Морозов был объявлен пионером-героем, примером верности коммунистическим идеалам и патриотизма. На его примере считалось необходимым воспитывать подрастающее поколение; его именем называли улицы, школы, пионерские дружины и т.д., ему были воздвигнуты памятники (первый – в Москве в 1948 г.)

Следует еще отметить, что форма имени «Павлик» измышлена журналистами «Пионерской правды». При жизни мальчика называли «Пашкой». А "Павлик Морозов" - персонаж, скорее виртуальный, к реальному человеку отношения не имевший.

Специально для ХРОНОСа статью о П.Морозове прислал Павел Шехтман.


Литература:

Ю.И. Дружников. Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова. (Опуликована в Библиотеке Мошкова, а также по адресу http://www.unilib.neva.ru/dl/327/Theme_10/Literature/Drujnikov/index.html  )

Книга «Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова», написанная писателем, профессором Калифорнийского университета Юрием Дружниковым, если верить аннотации, представляет собой «первое независимое расследование зверского убийства подростка, донесшего на отца, и процесса   создания   из  мальчика   самого  известного   советского  героя, проведенное через  пятьдесят  лет  после трагических  и  загадочных  событий московским  писателем,  который  рискнул  сопоставить   официальный   миф  с историческими документами и показаниями последних очевидцев». 

Писатель-эмигрант не ограничился разоблачением сталинской пропаганды, сделавшей пионера-героя из жертвы, а постарался вылепить из него «образцового» антигероя-предателя, представив его в максимально непривлекательном свете. Видимо, он понимал, что, в противном случае, симпатии нормального человека будут на стороне ребенка, зверски убитого вместе с младшим братом. Поэтому Юрий Дружников постарался представить Павлика Морозова умственно неполноценным, моральным чудовищем, «стучавшим» на своих родных и соседей. При этом он ориентировался на традиционно негативный в общественном сознании образ доносчика, предателя.  Однако никаких доказательств доносов, кроме материалов советской пропаганды, им же самим признанных лживыми, он не приводит.



Восемьдесят пять лет назад, 5 февраля 1924 года, родился будущий рядовой Александр Матросов, который в 19 лет совершил нерядовой подвиг, закрыв своим телом амбразуру немецкого дзота. Людей, уверяющих, что Матросов является именно их земляком, «Собеседник» обнаружил в разных районах России и СНГ. А вот свидетелей его геройского поступка нашлось гораздо меньше.

Протеже Берии

Подвиг Матросова известен даже в далекой Японии. В стране самураев солдата называют «русским камикадзе». Но спросите про него у сегодняшних школьников – те только плечами пожмут. Да и вчерашние узнали о нем лишь благодаря… наркому внутренних дел Лаврентию Берии.

Да-да, именно Берия подсунул на подпись Сталину приказ «О присвоении 254-му гвардейскому стрелковому полку имени Александра Матросова». И случилось это только в сентябре 43-го – спустя полгода после гибели солдата. На вражеские дзоты ложился не один Матросов, и мотив пиара именно этого красноармейца Берией был очевиден – показать, что и его наркомат вносит вклад в борьбу с врагом.

«Многие бывшие заключенные, находясь на фронтах Оте-чественной войны, проявили доблесть и геройство», – сказано в отчетном докладе о работе ГУЛАГа. В списке бывших зэков имя Матросова – в числе первых.

Воспитанник Макаренко


Будущий герой действительно был до войны заключенным. По документам, накануне войны саратовский нарсуд приговорил 16-летнего беспризорника Александра Матросова «к двум годам лишения свободы за нарушение паспортного режима» (сбежал с вагоноремонтного завода, куда его распределили работать).

В Уфимской детской трудовой колонии будущий герой просидел до 23 сентября 1942 года. В организации этой «трудкоммуны» принимал участие сам Макаренко. Именно по его системе из Матросова выковывали на зоне «нового человека». Коммунары сколачивали мебель, мастерили обувь, печатали газеты и плакаты, сами обеспечивая себя едой.
– Саша пришел к нам в апреле 1941 года. Невысокого роста, голубоглазый, живой и подвижный, как ртуть, – вспомнил начальник колонии Николай Ополев. – Начал слесарем на мебельной фабрике, выполнял норму на 200–300 процентов. В марте 1942 года мы назначили Матросова помощником воспитателя. И здесь он показал себя с лучшей стороны, неоднократно обращался в военкомат с просьбой послать добровольцем на фронт.

Те письма дошли аж до наркома обороны: «Шести лет я лишился родителей, но у нас, в Советском государстве, позаботились обо мне. И сейчас, когда Родина в опасности, я хочу защищать ее с оружием в руках». Оружие ему дали только после окончания срока.

Уроженец Украины и Башкирии
 
При жизни Матросов считался беспризорником и сиротой. После смерти корни у него откопались не только в украинском Днепропетровске, где он официально родился в семье раскулаченного крестьянина Матвея Матросова, но и в других местах большой страны.

Башкирский писатель Рауф Насыров, например, давно и упорно пытается доказать, что настоящее имя Матросова – Шакирьян Мухамедьянов. Что он – из деревни Кунакбаево Учалинского района Башкирии. Что после смерти матери сбежал из дому, что русским назвался, чтобы другие беспризорники не унижали, а новая фамилия появилась от привычки носить тельняшку.

А вот ульяновский краевед Александр Толчков уверен, что Матросов – Матросов и есть и что родом он из Новомалыклинского района Ульяновской области:
– В 1967 году в Новую Малыклу приехал работник обкома партии Федор Гаврилов и сказал, что Александр Матросов родом из нашего района. Как будем проверять? Поехали в село Высокий Колок – там много Матросовых живет. В нем мы и нашли родных Александра Матросова. Его дядя рассказал нам так. Мать Саши осталась одна с тремя детьми. Чтобы спасти их от голода, она отвезла Сашу в Димитровград (раньше он назывался Мелекесс), в детдом, чтобы он не умер с голода. Сейчас то в Башкирии, то на Алтае говорят, что он родился у них. Но он наш, новомалыклинский.

Эта история похожа на правду гораздо больше, чем Матросов внешне похож на башкира. До того как попасть в колонию, а оттуда на фронт, Александр и в самом деле сначала побывал в двух ульяновских детдомах. А то, что по бумагам НКВД он проходил как днепропетровец, так и НКВД, как известно, порой ошибался.

Звание – посмертно

Такой же ошибкой многие называют и сам факт поступка Матросова. Не верят, что такое могло случиться. Размахивают схемами устройств немецких дзотов, на которых пулеметные щели имеют габариты: 40 сантиметров в высоту и метра полтора в длину. Закрыть такую амбразуру даже Анне Семенович было бы не под силу, не то что худосочному пареньку.

Впрочем, под Минском до сих пор сохранились дзоты с амбразурой 10х50 см, расположенной прямо у земли. И с толщиной стенок в полметра. Такую щель и закрыть легко, и отпихнуть изнутри потом тело сложно.

«Матросовский» дзот, конечно, не сохранился. И что на самом деле произошло там, у псковской деревни Чернушки, 27 февраля 1943 года, мог бы рассказать только сам Матросов, но он погиб – в своем первом же бою, бою с подразделением 197-й немецкой пехотной дивизии (той самой, солдаты которой казнили Зою Космодемьянскую).

Зато Хамза Тагиров, который перед фронтом учился стрелять в Краснохолмском пехотном училище вместе с Матросовым, выжил. Говорит, только благодаря своему боевому другу:
– Я лежал в цепи пехотинцев и видел, как Матросов бросал гранаты в немецкий дзот, а потом, пробежав 15 метров, упал на амбразуру. Если бы Саше не удалось подавить огневую точку, следующим в атаку предстояло идти уже нам. Получается, его героический поступок спас жизнь и мне.

И неважно, намеренно ли Матросов закрыл собой амбразуру или упал на нее уже срезанный пулей. Даже если он и не был «русским камикадзе» при жизни, он им стал после смерти. Собственно, как и почти каждый советский солдат, который в рваной шинели и с одним патроном бросал вызов самой экипированной армии мира.



Зоя Космодемьянская


 

     Очень трудно разбираться в героических поступках. Не покидает ощущение, что своим невольным вмешательством ты бросаешь легкую тень недоверия и подозрения. Пытаясь осмыслить чужие подвиги, ты невольно ставишь себя на место героя и задаешься одним вопросом - а ты смог бы повторить такое? Еще труднее анализировать чужой поступок, если вообще неизвестно - а был ли он. Нет ни главного героя, ни самого поступка, вся биография большой миф.

      
Зоя Космодемьянская была первой женщиной, которой присвоили звание Героя Советского союза во время Великой Отечественной войны. И не просто присвоили, а создали самую большую легенду за всю историю войны. Кто не знает Зою Космодемьянскую. Знают все … и, как не странно, не знает никто.
Что же знают все:

     Космодемьянская Зоя Анатольевна, родилась 13 сентября 1923 года в селе село Осиновые Гаи Тамбовской области, погибла 29 ноября 1941 года в деревне Петрищево Верейского района Московской области. Звание Героя Советского Союза присвоено 16 февраля 1942 г., посмертно. В 1938 году вступила в ВЛКСМ. Ученица 201-й московской средней школы. В октябре 1941 добровольно вступила в истребительный партизанский отряд. У деревне Обухово Наро-Фоминского района перешла с группой комсомольцев-партизан линию фронта. В конце ноября 1941 года Космодемьянская поймана при выполнении боевого задания и после пыток казнена немцами. Стала первой женщиной - Героем Советского Союза и героиней массированной пропагандистской кампании. Утверждалось, что перед смертью Космодемьянская произнесла речь, закончившуюся словами: "Да здравствует товарищ Сталин". Ее именем названы многие улицы, колхозы, пионерские организации.

     Эти данные у всех отложились еще со школьной скамьи, но они никак не могут ответить на вопросы, которые не раз возникали у некоторых:
- Как было доказано, что девушка схваченная в Петрищево и есть
Зоя Космодемьянская
- Куда делась диверсионная группа, в состав которой входила Таня-Зоя
- Как именно была поймана Таня-Зоя
- Были ли немцы в Петрищево в момент неудачного поджога
- Где была повешена Таня-Зоя.

     Ноябрь 1941 года. Немцы в 30 километрах от Москвы. Наспех собранные дивизии народного ополчения грудью встали на защиту Москвы и преградили путь обескровленным дивизиям врага. Машины блицкрига буксовали в сотнях тысяч трупов ополченцев. Все кто мог держать оружие - направляли в окопы, а кто не мог - за линию фронта применять тактику выжженной земли. Выжигалось все, что хоть как-то могло задержать немецкое наступление. Именно поэтому у комсомольцев-диверсантов не было не оружия, ни гранат и мин, а только бутылки бензина. Они были простым пушечным мясом, которое быстро сгорало в топке войны. Если командованию не жалко своих диверсантов, будет ли оно жалеть мирных жителей, чьи дома должны сгореть и не достаться немцам, пусть даже теоретически. Мирные жители оказались на временно занятой территории, а значит пособники оккупантов, поэтому нечего с ними разбираться. Мирные жители, в основном старики, женщины и дети были ни в чем не виноваты, это превратности войны. Пока через тоже самое Петрищево прошла линия фронта, большая часть деревни была разрушена и все оставшиеся в живых жители ютились в нескольких избах. Зиму 1941 года все помнят своей лютой стужей. В такой мороз остаться без дома - верная смерть.

     Члены диверсионной группы получили задание сжечь деревню. Если кто-то думает, что девушка-партизанка спокойно лежала на краю опушки леса и в бинокль наблюдала за всеми передвижениями в деревне, то глубоко ошибается. В такой мороз особенно не полежишь. Основная задача - добежать до первого попавшегося дома, поджечь его, а кто там, это уж как повезет. Никого не волнует, есть ли в деревне немцы или их вообще нет. Главное - выполнить задание.

     За выполнением этого задания и была поймана комсомолка-диверсантка, впоследствии назвавшейся Таней. Кем она была поймана, установить не удалось. Но если до сих пор в немецких архивах не найдены документы, что это были солдаты вермахта, то это были не они. Мирных жителей можно понять - они боролись за свою жизнь.

     Почему же до сих пор достоверно не известно настоящее имя девушки? Ответ прост своей трагичностью. Все диверсионные группы, заброшенные в этот район, погибли и документально установить, кем же была эта Таня, не представляется возможным. Но такие мелочи никого не волновали, стране нужны Герои. Когда известия о повешенной партизанке дошли до органов политуправления, они и направили в Петрищево, после его освобождения, корреспондентов газет даже не фронтовых, а центральных - "Правды" и "Комсомольской правды". Корреспондентам все случившееся в Петрищеве тоже очень понравилось. 27 января 1942 года Петром Лидовым в "Правде" был опубликован материал "Таня". В тот же день был опубликован материал С. Любимова в "Комсомольской правде" "Мы не забудем тебя, Таня". 18 февраля 1942 года Петр Лидов опубликовал в "Правде" материал "Кто была Таня". Высшее руководство страны материал одобрило и ей было незамедлительно присвоено звание Героя Советского Союза, был создан ее культ, события в Петрищеве приукрасили, перетолковали и извратили, с годами создали мемориал, в ее честь называли школы, ее знали все.

      Правда, иногда доходило до казуса: "Директор и учителя школы № 201 г. Москвы имени Зои Космодемьянской сообщили, что в организации и проведении экскурсий к месту казни и могиле Зои Космодемьянской следовало бы устранить имеющиеся недостатки. В деревню Петрищево, где зверски замучена фашистами Зоя, приходит много экскурсий, большинство из которых - это дети, подростки. Но этими экскурсиями никто не руководит. Экскурсии сопровождает Воронина Е. П., 72 лет, в доме которой размещался штаб, где допрашивали и пытали Зою, и гражданка Кулик П. Я., у которой находилась Зоя до казни. В своих объяснениях о действиях Зои по заданию партизанского отряда они отмечают ее смелость, мужество и стойкость. В то же время говорят: "Если бы она и дальше продолжала к нам ходить, то принесла бы много убытка деревне, сожгла бы много домов и скота". По их мнению, это, пожалуй, Зое и не следовало бы делать. Объясняя о том, как Зоя была схвачена и попала в плен, они говорят: мы очень ждали, что Зою обязательно освободят партизаны, и были очень удивлены, когда этого не случилось. Такое объяснение не способствует правильному воспитанию молодежи".

     Только в перестроечное время стали доходить глухие данные, что не все ладно в "королевстве датском". По воспоминаниям немногих оставшихся местных жителей, Таня-Зоя не была арестована немцами, а захвачена крестьянами, которые были возмущены тем, что она поджигала их дома и хозяйственные постройки. Крестьяне доставили ее в комендатуру, находившуюся в другом селе (там, где она была схвачена, немцев вообще не было). После освобождения большинство жителей Петрищева и прилегающих деревень, имеющих хоть какое-то отношение к данному инциденту, были вывезены в неизвестном направлении. Первым вопрос о достоверности подвига поднял писатель Александр Жовтис, поместивший в "Аргументах и фактах" рассказ писателя Николая Иванова. Жители Петрищева якобы застали Зою за поджогом мирной крестьянской избы и, изрядно избив, обратились к немцам на предмет свершения правосудия. А немцев на постое в Петрищеве будто бы не было, но, вняв просьбе населения деревни, они явились из села рядом и защитили народ от произвола партизан, чем невольно завоевали их симпатию.

      Но откуда появилась
Зоя Космодемьянская? Постепенно все превратилось в трагифарс. В. Леонидов пишет: "Немцы ушли. Через некоторое время в деревню приехала комиссия, с нею 10 женщин. Выкопали Таню. Никто в трупе не определил своей дочери, ее снова закопали. В газетах появились фотографии издевательств над Таней, девушке присвоили звание Героя Советского Союза. Вскоре после этого указа приехала комиссия с другими женщинами. Вторично вытащили из могилы Таню. Началось представление. Каждая женщина в Тане опознавала свою дочь. Слезы, причитания по погибшей. А потом, на удивление всех жителей деревни, завязалась драка за право признать погибшую своей дочерью. Всех разогнала длинная и худая женщина, впоследствии оказавшаяся Космодемьянской. Так Таня стала Зоей".

     В этом рассказе есть несколько знаковых моментов, которые складываются в очень уж неоднозначную версию.
     Первое - первый раз приехала комиссия с 10-ю кандидатками на должность матери-героини. Статьи Лидова и Любимова создали громкую легенду, а пропавших без вести девочек-партизанок было ох как много. В прессе часто публиковали трофейную фотографию неизвестной комсомолки с петлей на шее. Почему же никто не опознал свою дочь, а корреспонденты не сделали посмертный снимок. Ответ один - тело было в таком состоянии, что посчитали за лучшее его зарыть. Но вопрос не мог долго висеть в воздухе. Присвоили звание Героя Советского Союза, а это пенсии, льготы, слава, награды. Поэтому и ехали второй раз будущие матери-героини не восстанавливать историческую справедливость и опознать свое родное дитя, а заявить о себе как о матери-героини. Поэтому и получилось цирковое представление. Так страна обрела Зою Космодемьянскую.

      Второе - за что ее повесили, и не просто повесили, а пытали с особой жестокостью. Таня-Зоя не нанесла никакого урона немецкой армии и была слишком молода, что бы ей доверяли секретные сведения. Схватили ли ее вместе с Верой Волошиной или была еще третья девушка, настоящая
Зоя Космодемьянская, которую и отправили в концлагерь? Объяснить факт казни и пыток можно лишь одним предположением: девушки изрядно пожгли дома и в Петрищево и соседних деревнях. Достоверно мы ни когда не узнаем все правды, уж очень много вопросов. А жаль.

P.S. Брат Зои Космодемьянской Александр (1925г. - 13.4.1945г.), гвардии старший лейтенант, танкист, погиб под Фирбруденкругом в Земландии, и ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза (1945г.).

Авиация

Истребитель И-1(Ил-400)

Истребитель И-1(Ил-400)
     Первый в СССР истребитель собственной конструкции и первый истребитель, спроектированный под руководством известного авиаконструктора Н.Н.Поликарпова. Носящий альтернативное обозначение ИЛ-400 (И - истребитель и Л-400 - американский двигатель "Либерти" (Liberty М-5) мощностью 298 кВт (400 л.с.). Отличительной чертой этого самолета стала его аэродинамическая схема – свободнонесущий моноплан. Испытания И-1 начались в августе 1923 года, и первый полет закончился вынужденной посадкой. Спустя год был построен самолет И-1бис, который прошел испытания. Этот вариант и был запущен в серию. Истребитель И-1 оказался склонным к срыву в штопор, выйти из которого было очень трудно. В результате он так и не был принят на вооружение боевых авиационных подразделений. Было построено всего 18 самолетов.

Истребитель И-2

 
     Первый в СССР истребитель отечественной конструкции, принятый на вооружение ВВС. Разработан под руководством Д.П.Григоровича. По схеме – обычный биплан с крыльями одинаковой формы с мотором “Либерти” (М-5). Самолет вышел на испытания в октябре 1923 года, но испытания показали, что самолет нуждается в доработках. Через год был выпущен доработанный И-2, и, после проведенных испытаний, самолет приняли на серийное производство. С 1926 года он стал поступать в строевые части ВВС. Вскоре после серийного производства И-2 был значительно модернизирован. Его новый вариант И-2бис, отличался лучшими эксплутационными качествами и большей надежностью. Серийное производство И-2бис началось в конце 1927 года и всего за время выпуска(1926-1929 г.г.) было построено 209 истребителей И-2 и И-2бис.

Истребитель И-3

 
     Скоростной истребитель И-3 разрабатывался под руководством Н.Н.Поликарпова с 1926 года. И-3 представлял собой одностоечный биплан в основном деревянной конструкции с немецким мотором BMW-6. Самолет отличался весьма чистыми аэродинамическими формами. Первый самолет И-3 вышел на испытания 4 мая 1928 года и показал самую большую скорость в СССР – 290 км/ч. После испытаний военные порекомендовали принять самолет И-3 на вооружение. В строевые части ВВС серийные самолеты И-3 с двигателями М-17Б начали летать с 1929г. Всего за период 1928 – 1931 г.г. было выпущено 389 истребителей И-3.
     Вооружение: два пулемета ПВ-1 калибра 7,7 мм.

Истребитель И-4

 
     Истребитель И-4 создавался в научно-исследовательском центре ЦАГИ. Проектирование велось конструкторской бригадой П.О.Сухого под общим руководством А.Н.Туполева. Этот самолет стал первым советским цельнометаллическим истребителем. Схема И-4 – резко выраженный подкосный полутораплан, почти моноплан, с двигателем воздушного охлаждения М-22 (“Гном-Рон-Юпитер-6”). Первый самолет был выпущен в июле 1927 года с двигателем “Гном-Рон-Юпитер-4”. Истребитель строился серийно в течение 1927–1931 г.г. и всего было построено 349 этих самолетов.

Истребитель И-5

Истребитель И-5
     Истребитель И-5 проектировался под руководством Н.Н.Поликарпова и Д.П.Григоровича. В 1930 году было выпущено 3 опытных варианта И-5 с разными моторами, и, на заводских испытаниях наилучшие летные качества показал самолет с двигателем М-22, который был запущен в серию и принят на вооружение. И-5 представлял собой классический биплан. Первый полет на опытном самолете ВТ-11 был совершен пилотом Б. Л. Бушольцем 29 апреля 1930г. На втором опытном образце, названном "Клим Ворошилов", двигатель Гном-Рон Юпитер (Gnome-Rhone Jupiter) VII был заменен на Юпитер VI. Третий опытный экземпляр, совершивший полет 1 июля 1930г., имел звездообразный двигатель М-15 с кольцевым капотом Тауненда. Мотор являлся советским вариантом двигателя Юпитер VI. Это самолет обладал высокими летными качествами и пользовался большой популярностью в частях ВВС. За время серийного выпуска с 1931 года по 1934 год было построено 803 истребителя И-5. Самолет И-5 являлся основным советским истребителем до 1936г., когда он был снят с вооружения и переведен на роль тренировочного самолета. Небольшое количество машин было снабжено нестандартным вооружением из четырех пулеметов ПВ-1 калибра 7,62 мм (0,3 дюйма), как и на варианте штурмовика И-5ЛШ. Проходили испытание две двухместные модификации с дублированной системой управления; И-5 использовались в экспериментах звена Вахмистрова с бомбардировщиками ТБ-3 в качестве самолета-"матки". Небольшое число самолетов И-5 даже использовалось в начальный период Великой Отечественной войны.

Истребитель И-6

 
     Бипланом с крыльями разного размаха, спроектированным для замены самолетов И-3. Он был оснащен звездообразным двигателем без капота Гном-Рон Юпитер VI и поднялся в воздух 30 марта 1930г. Второй опытный образец И-6 был с советским двигателем М-22; оба они были продемонстрированы на параде 1 Мая 1930г. В результате испытаний от самолета И-6 окончательно отказались в пользу модели И-5.

Истребитель И-7

 
     И-7 - единственного истребителя, строившегося в межвоенный период в СССР по иностранной лицензии. Выпуск этого самолета, являвшегося советской версией Хейнкеля HD-37, был начат в 1929 г. и продолжался вплоть до 1934 г. Всего на заводе № 1 изготовили 131 машину этого типа.

      На 1 декабря 1933 г. 53 И-7 составляли около 6% всех советских истребителей. Самым интересным эпизодом из жизни этого самолета, считается участие в маневрах Белорусского военного округа (где использовалось большинство из изготовленных И-7), когда 9 сентября 1934 г. они прикрывали три ТБ-3, выбросивших в тыл войск "синих" десант в количестве 75 человек.

      Примечательно, что когда началась гражданская война в Испании, куда немцы стали поставлять лучшее из того, что они имели, а именно - Не-51 (развитие тех же HD-37), советские И-7 уже передавались в учебные части. В Испании же на стороне Республики действовал истребитель отечественной конструкции И-15, практически по всем параметрам превосходивший "сына" HD-37.

Истребитель И-15

Истребитель И-15
     Истребитель И-15 разработан бригадой ЦКБ под руководством Н.Н.Поликарпова, как дальнейшее развитие истребителей-бипланов И-3, И-5 и И-6. Главной задачей перед конструкторами стояло улучшение аэродинамики без существенных изменений размеров самолёта. Он имел более совершенную аэродинамику и гораздо более мощный мотор воздушного охлаждения М-25. Основная особенность И-15 заключалась в своеобразной форме верхнего крыла, имевшего схему "чайка", что способствовало уменьшению аэродинамического сопротивления и давало лучший обзор вперед-вверх. Первоначально проект носил обозначение И-14, но позже его сменило обозначение И-15 (И-14 стал называться истребитель КБ А.Н.Туполева). В качестве силовой установки предполагалось использовать двигатель воздушного охлаждения М-38, но затем выбор пал на американский двигатель Райт-Циклон (Wright Cyclone) SGR-1820 F3, закупленный в небольшом количестве в ожидании начала лицензионного производства под обозначением М-25. В. П. Чкалов совершил на нем первый полет в октябре 1933г. Вооружение состояло из 2 пулемётов ПВ-1 (боекомплект 3000 патронов). В перегрузку мог брать на борт до 40 кг бомб. Испытания продолжались до конца года. В 1934 году началось его серийное производство на московских заводах № 1 и № 39.

     Всего в 1934-1936 годах заводами № 1 и № 39 изготовлено 375 самолётов. Кроме того, ещё 291(по другим данным 287) самолёт построен в Испании (на четырёх заводах). Для того времени это был самый манёвренный в мире самолёт. 21 ноября 1935 года лётчик В.К.Коккинаки на специально облегчённом ЦКБ-3 установил неофициальный мировой рекорд высоты полёта - 14575 м. Истребитель И-15 в те годы не имел себе равных по маневренности на горизонталях. Вираж на нем выполнялся за 8 секунд. Летчики очень любили этот самолет за его устойчивость на всех режимах полета, простоту пилотирования и хорошие взлетно-посадочные качества.

      Впервые в боевой обстановке истребитель И-15 применён в Испании осенью 1936 года (первый воздушный бой с участием И-15 состоялся 4 ноября). Всего республиканцы получили из СССР 186 истребителей И-15. Эти самолёты так же применялись на Халхин-Голе, в советско-финляндской войне 1939-1940 годов, в начальный период Великой Отечественной войны. Всего И-15 было построено 6519 шт. Достаточно быстро на смену этим самолета пришел истребитель И-15бис (иначе И-152), изготовленный в количестве 2408 машин, многие из которых оставались на вооружении до самого немецкого вторжения в СССР в июне 1941 года.

Истребитель И-15бис

Истребитель И-15бис      
    Истребитель И-15бис разработан в ЦКБ бригадой под руководством Н.Н.Поликарпова. Он является дальнейшим развитием истребителя И-15. По требованию ВВС верхнее крыло выполнено прямым (хотя сам Поликарпов был против такого решения). На самолёте был установлен более мощный двигатель М-25В, изменена форма его капота, установлен маслорадиатор и новые колёса шасси, увеличена площадь крыла и принят новый профиль - "Кларк-YH". Вооружение состояло из 4 пулемётов ПВ-1. На некоторых самолётах устанавливались крупнокалиберные пулемёты БС. В перегрузку мог брать на борт до 150 кг бомб (обычно 4 бомбы по 25 или 32 кг). В варианте штурмовика под крылом монтировались направляющие для реактивных снарядов РС-82. Серийное производство началось в 1938 году. Модифицированный вариант истребителя приняли для серийного производства.

     В 1938-1939 годах на Московском авиазаводе № 1 было изготовлено 2408 самолётов И-15бис. Впервые в боевых условиях применён в Китае. Четыре советские эскадрильи были направлены в Китай, подвергшийся нападению Японии. Примерно 93 самолета были переправлены через Францию в республиканскую Испанию для подкрепления самолетам Чато (Chato) в последние месяцы 1938г. Из них только 30 достигли пункта назначения, но они приняли незначительное участие в боевых действиях и вернулись обратно во Францию перед падением Испанской республики в 1939г. Самолеты этого типа были прозваны "Супер Чато" ("Super Chato"). Применялся также на Халхин-Голе и в советско-финляндскую войну. В начальный период Великой Отечественной войны (до 1942 года) применялся как штурмовик. В конце 1942 года самолёты И-15бис начали передавать в учебные части. До конца войны они сохранились на вооружении только на Дальнем Востоке. Всего было построено с 1938 года по 1939 год 2408 истребителя И-15бис.

Истребитель И-153

Истребитель И-153
     Истребитель И-153 был разработан по инициативе Н.Н.Поликарпова осенью 1937 года. Возглавлял конструкторов А. Н. Щербаков; работа началась осенью 1937г., а опытный самолет поднялся в воздух уже летом 1938г. Он является дальнейшим развитием истребителя И-15. Основное отличие состояло в убирающемся шасси. Было пересмотрено и изменено много частей и деталей конструкции. Верхнее крыло тоже типа "чайка", но более пологое. Проект рассмотрен и утверждён руководством ВВС 11 октября 1937 года. Заводские испытания первого прототипа прошли в сентябре-октябре. Выявленные при этом недостатки были частично устранены на втором прототипе. Его испытания, которые было решено совместить с войсковыми, начались в декабре 1938 года в Баку. В начале 1939 года началось серийное производство на заводе № 1. Самолёты первой серии в марте были также отправлены в Баку для проведения войсковых испытаний. Больше всего хлопот доставили испытания на штопор, продолжавшиеся до июля 1940 года, когда производство самолёта было в самом разгаре.

     Силовая установка состояла из поршневого 9-цилиндрового звездообразного двигателя воздушного охлаждения М-62 (первые 9 самолётов выпущены с М-25В, 345 самолётов были оснащены двигателем М-63) с двухлопастным винтом изменяемого шага (на самолётах первых серий постоянного шага). Кабина пилота открытая. Часть самолётов оснащалась радиостанциями типа "Орёл", "Сокол" или "Малютка". Вооружение состояло из 4 синхронных пулемётов ШКАС. На части самолётов верхние ШКАСы заменялись 12,7-мм пулемётами БС. Под крылом могли подвешиваться до 200 кг бомб, выливные авиационные приборы, пулемётные контейнеры, реактивные снаряды РС-82. Для увеличения дальности полёта на штатные бомбодержатели могли подвешиваться 4 ПТБ по 50 л (такие самолёты поступали, в основном, в авиацию ВМФ).

     Схема и конструкция И-153 были доведены до большой степени совершенства. И-153 считался самым совершенным истребителем такой схемы в мире. Но ко времени своего появления маневренность биплана уже не могла возместить явного отставания скорости. Наступила эра истребителя-моноплана.

     Серийное производство на заводе № 1 в Москве продолжалось до конца 1940 года. Последние 64 самолёта были сданы уже в 1941 году. Всего изготовлено 3437 самолётов И-153 всех модификаций. Первые серийные самолеты были отправлены в 70-й истребительный авиаполк, принимавший участие в боевых действиях летом 1939г. на маньчжурской границе. Впервые он применён 7 июля 1939 года во время боёв на реке Халхин-Гол, когда девятка под командованием Героя Советского Союза С.И.Грицевца в воздушном бою над горой Хамар-Даба сбила 4 японских истребителя Ki-27 и без потерь вернулась на свой аэродром. Опыт боевых действий показал, что самолёты И-153 могли применяться только во взаимодействии с И-16, иначе они несли большие потери. К началу войны вместе с И-16 он составлял основу советской истребительной авиации. Применялся во время Великой Отечественной войны до 1943 года, в основном как штурмовик. В составе ВВС Северного флота несколько И-153 применялись до конца войны для охраны внутренних морских конвоев в Белом море. До настоящего времени сохранился только 1 экземпляр И-153 довоенной постройки, который экспонируется в авиационном музее в Ле Бурже (Франция), и несколько реплик.

     И-153 поставлялся на экспорт в Китай. В 1940 году по разным данным было поставлено от 75 до 93 самолётов. Они применялись в боях начиная с марта 1941 года. Из-за слабой подготовки китайских лётчиков и начавшегося в этот период применения японцами истребителей A6M большинство И-153 до конца года было потеряно в боях.

     С середины 1943 года уцелевшие И-153 были переквалифицированы в учебные и отправлены в тыл, хотя финны использовали трофейные истребители И-153 как истребители первой линии еще в 1944 году (часть из них была передана немцами из числа захваченных летом 1941 года). Известны случаи, когда в бою встречались советские и финские "чайки". В феврале 1945 года оставшиеся в строи 8 "чаек" финны поставили на консервацию. Окончательно они были списаны в 1950 году. Этот самолет был достаточно сложен для малоопытных пилотов, однако опытные авиаторы использовали его с немалым успехом.

If you had one night left to live, what would you do? Would you prefer to spend your final night with a loved one or alone? What would you choose for your last meal?

вряд ли я бы ужинал....и семья никогда бы ничего не узнала..просто еще один день..который надо прожить как всегда..

К теме жизни и смерти генерала Дмитрия Михайловича Карбышева за шестьдесят лет, прошедших со дня его гибели в застенках концлагеря Маутхаузен, историки, писатели и журналисты обращались великое множество раз. Однако, как они ни старались, окончательно развеять туман, которым окутаны события, предшествовавшие присвоению легендарному генералу звания Героя Советского Союза, им до сих пор так и не удалось.

Биография Дмитрия Михайловича Карбышева изучена историками, пожалуй, лучше, чем какого-либо другого героя Великой Отечественной. И ничего удивительного в этом нет: к началу войны Дмитрию Михайловичу было уже 60 лет, он носил звание генерал-лейтенанта инженерных войск, был доктором военных наук и профессором Военной академии Генерального штаба. А потому недостатка информации о его довоенной жизни исследователи никогда не испытывали, как, например, в случае с Александром Матросовым .

Будущий герой родился 26 октября 1880 года в городе Омске в семье военного чиновника. Пойдя по стопам отца, в 1898 году окончил Сибирский кадетский корпус, а двумя годами позже - Николаевское военно-инженерное училище, после чего в чине подпоручика был назначен ротным командиром в Восточно-Сибирский саперный батальон, дислоцировавшийся в Манчжурии.

В 1904-1905 годах Дмитрий Карбышев принимал участие в русско-японской войне. В составе батальона он занимался укреплением позиций, установлением средств связи, наведением мостов. Принимал участие в сражении под Мукденом. Как пишет "Красная звезда" (26.10.2000), Карбышев "всегда находился на самых ответственных участках, в пекле боев, рядом с солдатами и вернулся с войны с пятью боевыми орденами и тремя медалями". Войну он закончил в чине поручика.

В 1906 году Дмитрий Михайлович был уволен из царской армии в запас. Ему было предъявлено обвинение в агитации среди солдат, и дело разбирал офицерский "суд чести". Однако спустя год сказалась нехватка опытных офицеров и он снова стал командиром роты саперного батальона, принимавшего участие в перестройке крепостных сооружений Владивостока.

В 1911 году с отличием окончил Николаевскую военно-инженерную академию. По распределению капитан Карбышев должен был стать командиром минной роты Севастопольской крепости, но вместо этого направлен в Брест-Литовск. Там он принимал участие в строительстве фортов Брестской крепости.

Во время I мировой войны воевал в составе 8-й армии генерала Брусилова. В начале 1915 года участвовал в штурме крепости Перемышль. Получил ранение в ногу. За храбрость и отвагу был награжден орденом св. Анны 2-й степени и произведен в подполковники. В 1916 году принимал участие в знаменитом Брусиловском прорыве.

В декабре 1917 года Карбышев вступил в Красную гвардию. Сражаясь на стороне большевиков, он занимался укреплением позиций в Поволжье, на Урале, в Сибири, на Украине. Как пишет "Советская Россия" (19.02.2005), он хорошо знал Фрунзе и Куйбышева, встречался с Дзержинским. Знаменитые большевики, отмечает издание, бывшего царского подполковника высоко ценили и ему доверяли. В должности начальника 6-го военно-полевого строительства он руководил оборонительными работами вокруг Самары, где, как пишет уже упоминавшаяся "Красная звезда", "впервые осуществил на практике идею создания полевого укрепрайона, надежно прикрывающего тылы и являющегося плацдармом для развития наступления". В 1920 году стал начальником инженеров 5-й армии Восточного фронта, а осенью 1920 года был назначен помощником начальника инженеров Южного фронта.

После окончания гражданской войны Дмитрий Михайлович начал преподавать в Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 1934 году возглавил кафедру военно-инженерного дела Военной академии Генерального штаба. С 1936 года был помощником начальника кафедры тактики высших соединений Военной академии Генерального штаба.

"В нашей слушательской среде преподаватель-инженер Карбышев пользовался особой популярностью, - цитирует газета "Трибуна" (13.05.2004) вспоминания генерала армии Штеменко. - Ведь это от него пошла любимая поговорка саперов: "Один сапер, один топор, один день, один пень". Правда, ее переиначили острословы, по-карбышевски она звучала так: "Один батальон, один час, один километр, одна тонна, один ряд".

В 1938 году Карбышев окончил Военную академию Генерального штаба, а чуть позже был утвержден в ученом звании профессора. В 1940 году ему присвоено звание генерал-лейтенанта инженерных войск. Тогда же он стал членом ВКП(б).

В 1939-1940 годах генерал участвовал в советско-финляндской войне. Вырабатывал рекомендации войскам по инженерному обеспечению прорыва линии Маннергейма. В 1941 году защитил диссертацию доктора военных наук.

***

Великая Отечественная война застала Дмитрия Михайловича в штабе 3-й армии в городе Гродно (Белоруссия). С этого момента сведения о дальнейшей судьбе генерала начинают разниться. В частности, у историков нет единого мнения относительно обстоятельств его попадания в плен. По одним данным, пленение генерала произошло после неудачной попытки отбить с наскоро сколоченным из отступавших бойцов отрядом переправу через речку у поселка Зельва на Гродненщине. По другим данным, через два дня после начала войны Карбышев перебрался в штаб 10 армии. 27 июня штаб армии оказался в окружении. В августе 1941 года при попытке выйти из окружения Дмитрий Михайлович был тяжело контужен в бою в районе Днепра (Могилевская область Белоруссии) и в бессознательном состоянии был захвачен в плен.

Эта версия событий была подробно изложена доцентом, кандидатом военных наук Евгением Григорьевичем Решиным в документальной повести "Генерал Карбышев" (М.: ДОСААФ, 1987). По данным историка, генерал Карбышев и начальник инженерно отдела 10-й армии полковник П. Ф. Сухаревич, пытаясь выйти из окружения, пробирались к Могилеву. По дороге они встретились с выходившим из окружения саперным батальоном, который двигался на восток. Карбышев и Сухаревич присоединились к этому батальону. В начале августа они вышли к Днепру севернее Могилева.

В повести Решина приводятся воспоминания полковника Митрофана Алексеевича Шамшеева, бывшего вместе с П. Ф. Сухаревичем в лагерях Регенсбурге и Маутхаузене, где ему и стали известны многие обстоятельства скитаний Сухаревича и Карбышева. В частности, подробности того, как они попали в плен.

 

"Дмитрию Михайловичу с Сухаревичем все-таки удалось переправиться на другой берег Днепра, - свидетельствует Шамшеев. - Гитлеровцы встретили их минометным и пулеметным огнем. Дмитрия Михайловича контузило. Сухаревич и один из красноармейцев подняли Карбышева и отнесли на руках в колосившееся ржаное поле. Но патруль заметил их. Отряд прочесывал местность, искал отставших бойцов Красной Армии, охотился на коммунистов и комсомольцев. Полицаи обнаружили Карбышева, Сухаревича и других наших воинов, окружили и отправили в гестапо".

Есть и еще одна версия обстоятельств пленения Дмитрия Карбышева. Ее предложила своим читателям питерская газета "Невское время" (04.03.2000).

 

"...Сколько прошло времени, Карбышев не помнил. Вспомнил только, придя в сознание, как провалился в бетонную расщелину и от дикой боли в бедре потерял сознание. Взглянул на часы - они были разбиты. С трудом выбрался из ловушки. Огляделся. Машины не было. Видимо, вот-вот должна подъехать. Но вместо нее неожиданно со стороны границы показался танк. Грузно покачивая темным угловатым лбом, испятнанный желтизной и зеленью, с черным крестом на броне он шел прямо на Карбышева. Немцы! - током пронзила мысль. - Откуда? Времени для раздумий не было. Он снова сполз в расщелину. Схоронить немедленно документы! Из нагрудных карманов он вынул все, что там было, затолкал в полевую сумку и бросил ее в сторону зияющего рядом провала бетона. Но немцы заметили его - это понял Карбышев по спокойно работающему мотору танка. Он поднялся наверх и встал в полный рост.
Танк был метрах в ста. Появились, лязгая гусеницами, еще танки с такими же крестами. Встреча для головного экипажа с одиноким военным у развороченного капонира была так неожиданна, а главное - загадочна, что тупое жерло пушки, шевельнувшись, поползло вниз. Но выстрела не последовало. Из чрева танка высунулся офицер в шлеме, похожем на сплюснутый футбольный мяч, и поднес к глазам бинокль.
А генерал без войска - сухой, жилистый, невысокого роста, с лицом, тронутым оспинами, совершенно сбитый с толку, беспомощно смотрел на офицера, который, разглядев его в бинокль, определенно улыбнулся: "Какая удача! Первый пленный русский генерал в первый день войны!""

***

Так или иначе, но с августа 1941 года генерал Дмитрий Карбышев числился как пропавший без вести. К сожалению, до сих пор нет серьезных научных исследований о том трагическом и героическом периоде в жизни великого советского генерала. Об этом, в частности, пишет в своей статье, опубликованной в "Независимом военном обозрении" (14.11.2003), военный историк Виктор Александрович Миркискин. Ученый напоминает, что о судьбе Карбышева несколько лет в Москве вообще ничего не знали: в его "Личном деле" в 1941 году была сделана официальная отметка: "Пропал без вести". А после окончания войны данные о самых трагических и тяжелых годах в жизни генерала собирали буквально по крупицам.

Как пишет Виктор Миркискин, впервые о гибели Карбышева стало известно через год после окончания войны. 13 февраля 1946 года майор канадской армии Седдон де-Сент-Клер, находившийся на излечении в госпитале под Лондоном, пригласил к себе представителя Советской миссии по делам репатриации в Англии, чтобы сообщить "важные подробности".

"Мне осталось жить недолго, - сказал, по версии Миркискина, майор советскому офицеру, - поэтому меня беспокоит мысль о том, чтобы вместе со мной не ушли в могилу известные мне факты героической гибели советского генерала, благородная память о котором должна жить в сердцах людей. Я говорю о генерал-лейтенанте Карбышеве, вместе с которым мне пришлось побывать в немецких лагерях".

По словам офицера, в ночь с 17 на 18 февраля около тысячи пленных немцы пригнали в Маутхаузен. Мороз стоял около 12 градусов. Все были одеты очень плохо, в рванье. "Как только мы вступили на территорию лагеря, немцы загнали нас в душевую, велели раздеться и пустили на нас сверху струи ледяной воды. Это продолжалось долго. Все посинели. Многие падали на пол и тут же умирали: сердце не выдерживало. Потом нам велели надеть только нижнее белье и деревянные колодки на ноги и выгнали во двор. Генерал Карбышев стоял в группе русских товарищей недалеко от меня. Мы понимали, что доживаем последние часы. Через пару минут гестаповцы, стоявшие за нашими спинами с пожарными брандспойтами в руках, стали поливать нас потоками холодной воды. Кто пытался уклониться от струи, тех били дубинками по голове. Сотни людей падали замерзшие или с размозженными черепами. Я видел, как упал и генерал Карбышев", - цитирует канадского майора Виктор Миркискин.

"В ту трагическую ночь в живых осталось человек семьдесят. Почему нас не прикончили, не представляю. Должно быть, устали и отложили до утра. Оказалось, что к лагерю вплотную подходили союзные войска. Немцы в панике бежали... Я прошу вас записать мои показания и переслать их в Россию. Я считаю своим священным долгом беспристрастно засвидетельствовать все, что я знаю о генерале Карбышеве. Я выполню этим свой маленький долг перед памятью большого человека", - такими словами, по версии Миркискина, закончил свой рассказ канадский офицер.

Год назад вокруг воспоминаний очевидцев гибели генерала Карбышева разгорелась достаточно оживленная дискуссия. Все началось с материала "Две смерти генерала Карбышева", опубликованного 22 мара 2004 года в "Новой газете". Его автор - Александр Меленберг - привел более короткую версию воспоминаний майора Седдон де Сент-Клера:

"В январе 1945 г. я в числе 1000 человек пленных с завода Хейнкель был отправлен в лагерь уничтожения Маутхаузен, в этой команде был генерал Карбышев и еще несколько человек советских офицеров. По прибытии в Маутхаузен целый день пробыли на морозе. Вечером для всех 1000 человек был устроен холодный душ, а после этого в одних рубашках и колодках построили на плацу и продержали до 6 часов утра. Из 1000 человек, прибывших в Маутхаузен, умерли 480 человек. Умер и генерал Дмитрий Карбышев", - рассказал, по версии Александра Меленберга, канадский майор представителю советского Комитета по репатриации майору Сорокопуду 13 февраля 1946 года.

Кроме того, в статье приводились показания бывшего военнопленного подполковника Сорокина: "21 февраля 1945 года я с группой в 12 человек пленных офицеров прибыл в концентрационный лагерь Маутхаузен. По прибытии в лагерь мне стало известно, что 17 февраля из общей массы пленных была выделена группа в 400 человек, куда попал и генерал-лейтенант Карбышев. Эти 400 человек были раздеты догола и оставлены стоять на улице; слабые здоровьем умерли, и их немедленно отправили в топку лагерного крематория, а остальных дубинками гнали под холодный душ. До 12 часов ночи эта экзекуция повторялась несколько раз. В 12 часов ночи во время очередной такой экзекуции товарищ Карбышев отклонился от напора холодной воды и ударом дубинки по голове был убит. Тело Карбышева сожгли в крематории лагеря".

По версии Александра Меленберга, именно на основании воспоминаний майора де Сент-Клера и подполковника Сорокина, представленных Сталину наркоматом обороны, Дмитрию Карбышеву было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

При этом автор публикации в "Новой газете" обращает внимание на существенные различия между вышеизложенным вариантом воспоминаний де Сент-Клера и тем, который вошел в первую книгу о генерале Карбышеве, появившуюся в 1948 году. В изложении ее автора - Г. Новогрудского - канадец упирал на патриотизм генерала Карбышева, на его неустанную агитационную работу среди пленных других национальностей. "Вот это человек! - говорили мы между собой о Карбышеве. - Советский Союз может гордиться такими гражданами, тем более что, судя по всему, в этой удивительной стране Карбышевых много".

Далее по версии Новогрудского Сент-Клер рассказал следующее: "Как только мы вступили на территорию лагеря, немцы загнали нас в душевую, велели раздеться и пустили на нас сверху струи ледяной воды... Потом нам велели надеть только белье и деревянные колодки и выгнали во двор. Генерал Карбышев стоял в группе русских товарищей недалеко от меня... Он что-то горячо и убедительно говорил своим товарищам. Они его внимательно слушали. В его фразах я уловил несколько раз повторяющиеся и понятные мне слова: "Советский Союз", "Сталин". Затем, посмотрев в нашу сторону, он сказал нам по-французски: "Бодрее, товарищи! Думайте о своей Родине - и мужество не покинет вас". В это время гестаповцы, стоявшие за нашими спинами с пожарными брандспойтами в руках, стали поливать нас потоками холодной воды. Кто пытался уклониться от струи, тех били дубинками по голове. Сотни людей падали замерзшие или с размозженными черепами. Я видел, как упал и генерал Карбышев".

Приводит "Новая газета" и еще несколько описаний последних часов жизни Дмитрия Карбышева. "В морозную ночь с 17 на 18 февраля 1945 г. полуобнаженный Карбышев был выведен к внутренней стене Маутхаузенского лагеря. Здесь его поливали водой из пожарного шланга до тех пор, пока он не превратился в ледяную статую", - цитирует Меленберг статью писателя С. Голубова, опубликованную в газете "Красная Звезда" (N от 25.02. 1955 г.).

В хрущевские годы бывший узник Маутхаузена Валентин Сахаров выпустил книгу, в которой утверждал, что лично видел, как Карбышева "ночью после горячего душа вывели во двор. Стоял 12-градусный мороз. Из брандспойтов ударили перекрещивающиеся ледяные струи. Карбышев медленно покрывался льдом. "Бодрее, товарищи, думайте о своей Родине - и мужество не покинет вас", - сказал он перед смертью, обращаясь к узникам Маутхаузена" ("В застенках Маутхаузена", Симферополь, 1959). Писатель Л. Семин привел свидетельство еще одного очевидца. Некий Семен Подорожный видел и слышал, как Карбышев, "замерзая под тугими струями ледяной воды, несколько раз крикнул: "Родина не забудет нас!" ("Нева", 1963, N 11).

Причины такого многообразия версий последних часов жизни генерала автор публикации в "Новой газете" объяснил просто: из попавших за годы Второй мировой войны в плен 83 генералов только 26 человек погибли в немецких застенках, остальные после победы были депортированы в Советский Союз. Из них 32 человека репрессированы. Оставшихся 25 человек после более чем полугодовой проверки под новый, 1946 год оправдали, а затем постепенно уволили в запас. На этом нерадостном фоне, по мнению Меленберга, Сталину был нужен сугубо положительный образ пленного советского генерала. И воспоминания канадского майора и советского полковника пришлись как нельзя кстати. А далее "запущенная по желанию Сталина страшная сказка о "ледяном герое" передавалась заботливыми идеологами все новым поколениям советских людей".

Естественно, что с такой постановкой вопроса согласились далеко не все.

***

Одной из первых на публикацию в "Новой газете" отреагировала газета "Трибуна" (13.05.2004). С одной стороны, автор материала - Андрей Родионов - признает, что в литературе действительно наблюдалась "художественная интерпретация" событий происходивших в ночь с 17 на 18 февраля 1945 года в лагере Маутхаузен. С другой стороны, Родионов обращает внимание на то, что в докладной Сталину "подретушировано" ничего не было, и военные историки оперируют фактами.

Более резко на статью Александра Меленберга откликнулась "Советская Россия" (19.02.2005). Обозреватель издания Ольга Гарбуз обвинила своего коллегу из "Новой газеты" в попытке подменить описанием физиологических подробностей гибели Дмитрия Карбышева необходимость заглянуть глубже и разобраться, за что же он принял мученическую смерть?

В том же духе высказалась старшая дочь генерала Карбышаева Елена Дмитриевна. "Разве главное заключается в том, как он погиб? Важно, как жил Дмитрий Карбышев", - отметила она в беседе с корреспондентом "Трибуны".

А как мог жить человек, всю свою жизнь посвятивший служению Отечеству и до самого конца, несмотря на нечеловеческие условия фашистского плена, оставшийся верным воинской присяге? Ведь даже если вынести за скобки пресловутый налет "художественной интерпретации" и оперировать исключительно документальными свидетельствами, вряд ли у кого-то возникнут какие-либо сомнения относительно справедливости присвоения Дмитрию Карбышеву звания Героя Советского Союза.

"...Этот крупнейший советский фортификатор, кадровый офицер старой русской армии, человек, которому перевалило за шестьдесят лет, оказался фанатически преданным идее верности воинскому долгу и патриотизму... Карбышева можно считать безнадежным в смысле использования у нас в качестве специалиста военно-инженерного дела", - цитирует "Трибуна" выдержки из документа Главного инженерного управления гитлеровской армии, заканчивающегося резолюцией: "Направить в концлагерь Флоссенбург на каторжные работы, никаких скидок на звание и возраст".

"Советская Россия" приводит свидетельства личного адъютанта Власова Хмырова-Долгорукого, утверждавшего, что представители вермахта уговаривали Дмитрия Карбышева занять пост командующего "Русской освободительной армией" - вместо самого Власова.

А уже упоминавшийся историк Виктор Миркискин в своей статье в "Независимом военном обозрении" (14.11.2003) приводит текст одного из секретных писем, полученных комендантом лагеря в Хаммельбурге полковником Пелитом от "вышестоящей инстанции":

 

"Главное командование инженерной службы снова обратилось ко мне по поводу находящегося в Вашем лагере пленного Карбышева, профессора, генерал-лейтенанта инженерных войск. Я был вынужден задержать решение вопроса, так как рассчитывал на то, что Вы выполните мои инструкции в отношении названного пленного, сумеете найти с ним общий язык и убедить его в том, что, если он правильно оценит сложившуюся для него ситуацию и пойдет навстречу нашим желаниям, его ждет хорошее будущее. Однако майор Пельтцер, посланный мною к Вам для инспектирования, в своем докладе констатировал общее неудовлетворительное выполнение всех планов, касающихся лагеря Хаммельбург и в особенности - пленного Карбышева".

Какие-либо комментарии, как говорится, излишни. 16 августа 1946 года генерал-лейтенанту Дмитрию Карбышеву "за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в Великой Отечественной войне" было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Вполне возможно, что Сталин и преследовал какие-то стратегические цели, подписывая соответствующий указ - история знает немало примеров использования политиками человеческих трагедий в своих корыстных целях. Однако в случае с 60-летним советским генералом Дмитрием Михайловичем Карбышевым, прошедшим "Шталаг-324" у польского города Острув-Мазовецки, офицерский лагерь в Замостье, "Офлаг ХIII-Д" в Хаммельбурге, тюрьму гестапо в Берлине, лагерь на пересыльном пункте РОА в Бреслау, Нюрнберг, лагерь уничтожения Флоссенбург, лагерь смерти Майданек, Освенцим-Биркенау, Заксенхаузен и Маутхаузен, вряд ли кто-то осмелится утверждать, что решение генералиссимуса увековечить его память было необоснованным.


Лет двадцать пять назад любой советский школьник, разбуженный среди ночи, на вопрос "Кто такой Гастелло?" мог без запинки ответить: "Это летчик, который направил свой объятый пламенем самолет в самую гущу фашистских захватчиков, нанеся тем самым существенный урон противнику". Образ героя, созданный в самом начале войны, целенаправленно поддерживался на протяжении нескольких десятилетий. Ни о каких альтернативных версиях обстоятельств его подвига не могло быть и речи. С началом перестройки все изменилось. Стали доступны архивы, в СМИ в моду вошли журналистские расследования. В многополосных газетных материалах авторы обрушивали на своих читателей десятки фактов, идущих в разрез с тем, что долгое время писалось в учебниках истории. Не раз газеты обращались и к теме подвига Николая Гастелло. О нем писали и в 80-х и 90-х. Не угас интерес СМИ к легендарной фигуре и в новом тысячелетии.

Николай Францевич Гастелло родился 6 мая 1908 года в Москве, в семье обрусевшего немца. Поработав слесарем, в 1933 году он окончил Луганскую летную школу и начал службу в бомбардировочной авиации. Участвовал в боях на реке Халхин-Гол (награжден орденом Ленина) и советско-финляндской войне. К началу Великой Отечественной был командиром эскадрильи дальнебомбардировочной авиации.

Официальную версию обстоятельств гибели экипажа Николая Гастелло неоднократно излагал в своих воспоминаниях сын легендарного летчика - Виктор Гастелло. Его очерки публиковали "Крестьянские ведомости" (26.06.2001), "Правда России" (18.06.2003) и еще ряд изданий.

Вкратце она выглядит следующим образом. В пятый день войны, 26 июня 1941 года, 3-й дальнебомбардировочный авиационный корпус в течение дня наносил удары по войскам противника в районе Радошковичи - Молодечно у деревни Декшаны (Белоруссия). Немногочисленный по своему составу 207-й авиаполк, входящий в состав корпуса, выполнял в тот день второй боевой вылет. В воздух поднялось звено в составе двух самолетов. В экипаж капитана Николая Гастелло входили штурман лейтенант Анатолий Бурденюк, заменивший тяжело раненного штурмана эскадрильи, стрелок-радист сержант Алексей Калинин и подсевший в последний момент в качестве нижнего люкового стрелка адъютант эскадрильи лейтенант Григорий Скоробогатый.

О втором экипаже Виктору Гастелло было известно только то, что пилотировал самолет старший лейтенант Федор Воробьев, а в качестве штурмана с ним летел лейтенант Анатолий Рыбас. Через час с небольшим полета звено обнаружило южнее Радошковичи большую вражескую моторизованную колонну. После выполнения боевого задания на аэродром базирования Воровское вернулся лишь бомбардировщик старшего лейтенанта Воробьева. Он со своим штурманом лейтенантом Рыбасом и подал рапорт по команде с описанием подвига экипажа капитана Гастелло. Они, как пишет в своих воспоминаниях сын легендарного летчика, видели и подтвердили, как объятый пламенем самолет капитана Гастелло врезался во вражескую колонну мотобронетехники, и "мощный взрыв потряс скопление вражеской бронетехники, огненный смерч перекинулся на другие танки противника".

На протяжении нескольких десятков лет изложенная выше версия была единственной. Однако, начиная с середины 90-х периодически стали предприниматься попытки ее скорректировать. Так, например, в 1994 году в "Известиях" была опубликована статья "Экипаж капитана Маслова достоин звания героев", из которой следовало, что 26 июня 1941 года с аэродрома в Боровском, что под Смоленском, поднялся на выполнение боевого задания 207-й авиаполк 42-й авиационной дивизии дальних бомбардировщиков. Командиром 4-й эскадрильи был Николай Францевич Гастелло, а 3-ю вел в бой капитан Александр Спиридонович Маслов. Из боя не вернулись два экипажа.

Автор материала утверждал, что в 1951 году в связи с десятилетием подвига Гастелло было решено перенести останки членов экипажа самолета от места гибели в сквер в центре поселка Радошковичи. При перезахоронении был обнаружен пластмассовый патрончик (медальон) с документом, принадлежащим ст. сержанту Григорию Васильевичу Реутову - воздушному стрелку-радисту самолета А. Маслова. В результате все четыре члена экипажа Маслова, считавшиеся "пропавшими без вести", стали "погибшими при выполнении боевого задания". Но главное, делали тогда вывод "Известия", стало очевидно, что подвиг, который зовется "подвигом Гастелло", совершил экипаж самолета капитана Маслова.

Автором сенсационной публикации был майор ВВС в отставке Эдуард Васильевич Харитонов, долгое время занимавшийся исследованием обстоятельств случившегося у деревни Декшаны.

Спустя несколько лет, в сентябре 2001 года, та же версия была изложена Харитоновым в статье "Тайна двух капитанов", опубликованной на страницах "МК-Московия". В ней также утверждалось, что первый огненный таран колонны вражеских войск 26 июня 1941 года совершил друг Николая Гастелло - капитан Маслов из подмосковной Коломны.

"Я убежден, - цитирует "МК-Московия" слова Эдуарда Васильевича, - что первый огненный таран совершил капитан Маслов. А капитан Гастелло - военный преступник. В том бою он выпрыгнул с парашютом. А это ст. 262 УК РСФСР: "Оставление погибающего военного корабля". Как пилот бомбардировщика Гастелло должен был сначала выбросить с парашютами экипаж. А потом уже прыгать сам..."

События по версии Харитонова развивались следующим образом. 26 июня с аэродрома Воровское под Смоленском поднялись три советских бомбардировщика ДБ-З "Ф". Пилотами этих самолетов, были капитаны: Николай Гастелло, Александр Маслов и ст. лейтенант Федор Воробьев. Около 12.00 самолеты благополучно атаковали немецкую танковую колонну. Самолет ст. лейтенанта Воробьева, сбросив бомбы, развернулся и ушел к своим - за линию фронта. Два других бомбардировщика по дороге "домой", были подбиты немецкими зенитками. Один из них (горящий, со шлейфом густого дыма) "ушел в неизвестном направлении". А второй, также горящий, сделал разворот, дотянул до вражеской колонны и спикировал в самую гущу немецких танков. При этом таран, по версии Харитонова, совершил не самолет Гастелло, как это было принято считать, а самолет капитана Маслова.

В подтверждение своей правоты Эдуард Васильевич привел список "Безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава 42-й авиадивизии с 22.06 по 28.06.41 г." (серия "Б", N138), найденный им в 1996 году в Центральном военном архиве Минобороны, что в Подольске. В списке, как пишет "МК-Московия", значится экипаж Гастелло: сам капитан, а также Анатолий Бурденюк, Григорий Скоробогатый и Алексей Калинин. При этом в графе "примечания" сказано, что "один человек из этого экипажа выпрыгнул с парашютом с горящего самолета, кто - неизвестно".

Ссылаясь на данные, собранные Харитоновым, газета пишет, что еще в июле 41-го группа крестьян пошла в лес, на Мацковские болота. В сторону того самого "неизвестного направления", куда ушел горящий советский бомбардировщик. Среди обломков самолета они якобы обнаружили обгоревший труп, а в кармане гимнастерки - письмо на имя Скоробогатой, которое лейтенант Скоробогатый не успел отправить своей жене. Помимо этого был также найден солдатский медальон. Тщательная послевоенная экспертиза (где и кем она проводилась из статьи не ясно, - ред.) прочитала на нем: А.А.К. Такие инициалы были у стрелка-радиста Алексея Александровича Калинина. И Скоробогатый, и Калинин - члены экипажа Гастелло.

Кроме того, в материале, опубликованном в "МК-Московия", снова упоминалась история с перезахоронением останков Николая Гастелло и его экипажа (штурмана Скоробогатого, воздушного стрелка Бурденюка и стрелка-радиста Калинина) в братскую могилу в сквере Радошковичей. До 1951 г. Гастелло с экипажем покоились в том самом месте, где героически погибли, останавливая колонну немецких танков - в дер. Декшняны. Тогда, в 41-м в деревне уже хозяйничали немцы, останки экипажа ночью похоронили местные жители - наспех завернув их в парашюты. При этом "МК-Московия" как бы между прочим отмечает, что послевоенное расследование подвига показало, что советский бомбардировщик таранил не колонну танков, а немецкую зенитную батарею: он упал в 180 метрах от дороги, где шла техника.

26 июня 1951 г. при огромном скоплении народа вскрыли старую братскую могилу. В сохранившейся планшетке пилота, которую сразу открыл участвовавший в церемонии райвоенком подполковник Котельников, были обнаружены документы на имя капитана Александра Спиридоновича Маслова. А также чудом уцелевшие летные очки и расческу. Еще в могиле был найден медальон на имя стрелка-радиста Григория Реутова, члена экипажа капитана Маслова.

Но и этого автору публикации показалось мало, а потому, ссылаясь на рассказ одного из жителей деревни Мацки, которому в 1941 г. было 15 лет, он утверждает, что с левого крыла горящего бомбардировщика, "ушедшего в неизвестном направлении", выпрыгнул парашютист, который после приземления был пленен немцами. А поскольку из бомбардировщика типа ДБ-З с крыла мог прыгать только пилот, издание делает вывод, что Николай Гастелло, по всей вероятности, попал в плен к немцам.

Естественно, что появление столь сенсационных публикаций не осталось без внимания. В мае 2002 года, накануне Дня победы, в заочную дискуссию с Харитоновым, и опять же на страницах "Московского комсомольца", вступил журналист Кирилл Экономов. В статье под заголовком "Искушение "св. Эдуарда" он буквально по пунктам опроверг все утверждения отставного майора-исследователя.

В своих выкладках автор руководствовался имевшимися в его распоряжении документом "Общий учет боевых вылетов 207 авиаполка по дням за период с 22.6 по 1.9.1941 г." и официальным письмом на имя Б.В.Громова от директора Белорусского государственного музея Великой Отечественной войны Г.И.Баркуна. В них говорилось об одном и том же: 26 июня поднялись в воздух не 3 самолета, а 3 звена самолетов (по два в каждом), и не одновременно, а с интервалом в полтора-два часа. Командирами звеньев были капитан Маслов - вылетел со своим звеном первым в 8.30, ст. лейтенант Висковский - в 10 часов вторым. В полдень вылетело звено капитана Гастелло и старшего лейтенанта Воробьева (штурман лейтенант Рыбас).

Таким образом, у построений Харитонова сразу выпадает первое звено. Кроме того, как отмечалось в статье, единственным свидетельством гибели и подвига Гастелло является рапорт вернувшихся на базу Воробьева и Рыбаса. Никаких оснований сомневаться в их словах нет - в страшные первые дни войны было не до интриг или ревности - и Рыбас, и Воробьев вскоре сами не вернутся с боевого задания. Тем более что их донесение было проверено. По данным "МК", на следующий день по приказу командования указанное летчиками место тарана было сфотографировано самолетом-разведчиком. На фотографии была видна черная характерная воронка, а рядом большое количество сгоревшей вражеской техники.

Вызывает большие сомнения и еще целый ряд утверждений Харитонова. Так, например, по информации Кирилла Экономова, Гастелло и Маслов, вопреки утверждениям майора-исследователя, никогда не были закадычными друзьями и не дружили семьями, хотя бы потому, что в Боровском Гастелло появился в мае 1941 года.

Кстати, судьбе капитана Маслова в статье "Искушение "св. Эдуарда" уделяется отдельное внимание. И начинает автор с утверждения Харитонова о том, что Маслов протаранил не танковую колонну, а, из личной мести, находящуюся в стороне немецкую зенитную батарею. Дело в том, что в первые дни войны никаких специальных зенитных батарей немецкие сухопутные части вдоль дорог не выставляли. Прикрытие колонн вермахта, как пишет "МК", осуществлялось самоходными малокалиберными установками (ЗСУ), которые двигались по дороге вместе с техникой в общей колонне.

Не выдерживают критики, по мнению Экономова, и сведения о том, что "останки экипажа ночью похоронили местные жители, завернув в парашюты". При падении и взрыве самолета останки найти практически невозможно, тем более что 26 июня 41-го был огненный таран. "Кого же заворачивали в парашют крестьяне и чьи очки, планшетку, "обгоревшее тело без рук и ног" нашли 10 лет спустя?" - задается вопросом автор. И тут же делает вывод: если это капитан Маслов, как доказывает Харитонов, то факт нахождения его тела является главным доказательством того, что он этот таран не совершал. Его совершил Гастелло. Маслов же был подбит на несколько часов раньше (напомним, его звено вылетело в 8.30, а звено Гастелло в 12.00) и потерпел крушение на бреющей траектории.

У читателя может возникнуть вопрос: зачем ворошить дела давно минувших дней? Возможно, кто-то даже усмотрит в этом материале желание очернить память легендарных героев войны, переписать историю. Вовсе нет. И дело здесь вот в чем. Настоящий обзор - не более чем попытка собрать в одном месте как сенсационные факты современных исследователей, идущие вразрез с тем, что было известно ранее, так и мнения их оппонентов, придерживающихся и отстаивающих традиционную версию событий, имевших место быть шестьдесят с лишним лет назад.


Более шестидесяти лет прошло с тех пор, как мир узнал о жестокой расправе, учиненной фашистскими оккупантами над членами действовавшей в украинском шахтерском городке Краснодон подпольной организации "Молодая гвардия". Однако и по сей день, несмотря на изобилие задокументированных свидетельств очевидцев и приговоров суда, доподлинно неизвестно, кто был виновником разгрома краснодонского подполья.

В середине февраля 1943 года, после освобождения донецкого Краснодона советскими войсками, из шурфа находившейся неподалеку от города шахты N5 было извлечено несколько десятков трупов замученных фашистами подростков, состоявших в период оккупации в подпольной организации "Молодая гвардия".

А через несколько месяцев в "Правде" была опубликована статья Александра Фадеева "Бессмертие", на основе которой чуть позже был написан роман "Молодая гвардия", посвященный событиям, следствием которых и стала гибель обнаруженных в шахте людей. Впоследствии именно по этому произведению абсолютное большинство граждан сначала Советского Союза, а затем и России составляло представление о деятельности краснодонского подполья во время оккупации. До конца 80-х годов роман Фадеева воспринимался как канонизированная история организации, и какая-либо иная трактовка событий была невозможна по определению.

Между тем, ни для кого не секрет, что у романа, прославившего его героев - юных подпольщиков, была достаточно сложная судьба. Впервые книга вышла в свет в 1946 году. Однако, спустя некоторое время Александр Фадеев был подвергнут резкой критике за то, что в романе недостаточно ярко выражена "руководящая и направляющая" роль Коммунистической партии. Писатель пожелания учел, и в 1951 году свет увидела вторая редакция романа "Молодая гвардия". При этом Фадеев не раз повторял: "Я писал не подлинную историю молодогвардейцев, а роман, который не только допускает, а даже предполагает художественный вымысел".

Эти обстоятельства стали благодатной почвой для появления множества спекуляций на тему реальности описанных в романе событий. Поначалу недоверие к официальной версии проявлялось преимущественно на уровне тихого шепота на кухнях и пошлых детских анекдотов, а с началом перестройки вылилось на страницы газет и журналов.

И вот уже более полутора десятков лет между теми, кто продолжает придерживаться традиционной версии, и теми, кто не оставляет попыток отделить факты от художественного вымысла автора романа "Молодая гвардия", ведется достаточно оживленная заочная дискуссия, конца которой пока не видно. Причем большинство копий ломается вокруг нескольких ключевых моментов: реальности событий, описанных Фадеевым, имен настоящих организаторов и руководителей подполья, а также истинных виновников гибели большинства членов организации.

Парад "предателей"

Справедливости ради стоит отметить, что тех, кто пытался оспорить сам факт существования подпольной молодежной организации в Краснодоне, было не так уж и много. Факты, собранные в послевоенные годы, воспоминания очевидцев, а также выживших участников "Молодой гвардии" говорили о том, что подпольная организация действительно существовала. Причем не только существовала, но и вела весьма активную деятельность.

В 1993 году в Луганске прошла пресс-конференция специальной комиссии по изучению истории "Молодой гвардии". Как писали тогда "Известия" (12.05.1993), после двух лет работы комиссия дала свою оценку версиям, почти полвека будоражившим общественность. Выводы исследователей сводились к нескольким принципиальным моментам. В июле-августе 1942 года после захвата фашистами Луганщины в шахтерском Краснодоне и окружающих его поселках стихийно возникли многие подпольные молодежные группы. Они, по воспоминаниям современников, назывались "Звезда", "Серп", "Молот" и т. п. Однако ни о каком партийном руководстве ими говорить не приходится. В октябре 1942 года Виктор Третьякевич объединил их в "Молодую гвардию". Именно он, а не Олег Кошевой, согласно выводам комиссии, стал комиссаром подпольной организации. Участников "Молодой гвардии" было едва ли не вдвое больше, чем признавалось позднее компетентными органами. Воевали ребята по-партизански, рискованно, неся большие потери, и это, как было отмечено на пресс-конференции, в конечном счете привело к провалу организации.

С подачи Александра Фадеева, в общественном сознании плотно засел образ главного виновника гибели "Молодой гвардии" - Евгения Стаховича, под пытками выдавшего имена большинства подпольщиков. При этом, хоть сам Фадеев и неоднократно заявлял, о том, что предатель Стахович - это собирательный образ и сходство с реальными молодогвардейцами случайно, очень многие, и в первую очередь сами участники тех событий, которым удалось выжить, были глубоко убеждены в том, что его прототипом, как это ни парадоксально, послужил уже упомянутый Виктор Третьякевич. Споры о том, каким образом герой неожиданно превратился в предателя, не утихают до сих пор.

В 1998 году в газете "Дуэль" (30.09.1998) была опубликована статья А.Ф. Гордеева "Герои и предатели". В ней достаточно подробно описывалась история появления, деятельности и краха краснодонского подполья, существенно отличавшаяся от описанной Фадеевым в романе "Молодая гвардия".

По версии Гордеева, "Молодая гвардия" (настоящее название организации "Молот") была создана в начале октября 1942 г. по инициативе Виктора Третьякевича. Ядром ее стали стихийно возникшие и разрозненно действовавшие в Краснодоне и его окрестностях антифашистские комсомольско-молодежные группы Ивана Земнухова, Евгения Мошкова, Николая Сумского, Бориса Главана, Сергей Тюленин и др. 6 октября 1942 г. в организацию был принят и Геннадий Почепцов, отчим которого, В.Г. Громов, сотрудничал с оккупационными властями и впоследствии сыграл роковую роль в истории "Молодой гвардии".

"Дуэль", ссылаясь на архивные документы, пишет, что узнав об аресте руководителей подполья (1 января 1943 г. были схвачены Земнухов, Третьякевич и Мошков) и не находя выхода из сложившейся ситуации, Почепцов обратился за советом к отчиму. Громов сразу предложил пасынку немедленно сообщить полиции о подпольщиках. Это предательское напутствие Громов подтвердил на допросе 25 мая 1943 г.: "Я сказал ему, что его могут арестовать и, чтобы спасти свою жизнь, он должен написать заявление в полицию и выдать участников организации. Он меня и послушал".

3 января 1943 г. Почепцов был доставлен в полицию и допрошен сначала В. Суликовским (начальником Краснодонской районной полиции), а затем следователями Дидыком и Кулешовым. Информатор подтвердил авторство заявителя и свою принадлежность к подпольной комсомольской организации, действовавшей в Краснодоне, назвал цели и задачи деятельности ее, указал место хранения оружия и боеприпасов, спрятанных в гундоровской шахте N 18. Как показал впоследствии Кулешов, "Почепцов рассказал, что он действительно состоит членом подпольной комсомольской организации... назвал руководителей этой организации, вернее, городского штаба, а именно: Третьякевича, Лукашова, Земнухова, Сафонова, Кошевого. Руководителем общегородской организации Почепцов назвал Третьякевича. Сам он состоял в Первомайской организации". Тех сведений секретного характера, которыми владел Почепцов и которые стали "достоянием" полиции, оказалось вполне достаточно, чтобы раскрыть комсомольско-молодежное подполье и ликвидировать его. Всего за принадлежность к подполью в Краснодоне и его окрестностях было арестовано более 70 человек.

"Дуэль" приводит показания некоторых участников жестокой расправы над подпольщиками.

На допросе 9 июля 1947 года начальник жандармерии Ренатус говорил: "...Переводчица Лина Артес просила освободить ее от работы, так как жандармы во время допросов слишком грубо обращаются с арестованными. Гауптвахмистр Зонс после обеда якобы сильно избивал арестованных. Я удовлетворил ее просьбу и говорил по этому вопросу с Зонсом. Он признался, что действительно избивал арестованных, но по той причине, что другим путем не мог добиться от них показаний".

Следователь полиции Черенков о Сергее Тюленине: "Он был изуродован до неузнаваемости, лицо покрыто синяками и распухло, из открытых ран сочилась кровь. Тут же вошли три немца и вслед за ними явился Бургардт (переводчик А.Г.), вызванный Суликовским. Один немец спросил Суликовского, что это за человек, которого так избили. Суликовский объяснил. Немец, как разъяренный тигр, ударом кулака сбил Сергея с ног и кованными немецкими сапогами стал терзать его тело. Он со страшной силой наносил ему удары в живот, спину, лицо, топтал и рвал на куски его одежду вместе с телом. Вначале этой страшной экзекуции Тюленин подавал признаки жизни, но вскоре он умолк и его замертво выволокли из кабинета".

Мужественно держались на допросах и другие молодогвардейцы. Ульяну Громову подвешивали за волосы, вырезали на спине пятиконечную звезду, отрезали грудь, прижигали тело каленым железом и раны посыпали солью, сажали на раскаленную плиту. Однако она молчала, как молчали Бондарева, Иванихина, Земнухова и многие другие, сброшенные впоследствии в шурф шахты N5.

Почепцову же, по информации "Дуэли", после прихода советских войск некоторое время удавалось скрываться, и арестован он был только 8 марта 1943 года. Чтобы смягчить свою вину, Почепцов уже на первом допросе бросил тень подозрения на Виктора Третьякевича. Отвечая на вопрос советского следователя о том, что побудило его передать членов подпольной организации, он сослался на Ивана Земнухова, который якобы 18 декабря 1942 г. сообщил ему, что Третьякевич предал "Молодую организацию" и что полиция располагает о ней сведениями. Эта новость якобы и подтолкнула Почепцова к составлению заявления в полицию.

Вместе с тем в 1999 году газета "Совершенно секретно" (17.03.1999), ссылаясь на материалы Дела N20056 по обвинению полицаев и немецких жандармов в расправе над подпольной организацией "Молодая гвардия", высказала мнение о том, что "официальный предатель" Почепцов не сообщил следователям ничего нового. До него о деятельности подполья немцам якобы уже успела подробно рассказать Ольга Лядская, подпольщицей не являвшаяся и арестованная совершенно случайно.

После ареста Земнухова, Третьякевича и Мошкова пришли к Тосе Мащенко в поисках Вали Борц, к тому времени уже ушедшей к линии фронта. У Тоси полицейскому понравилась скатерть, он решил прихватить ее с собой. Под скатертью лежало неотправленное письмо Лядской знакомому Федору Изварину. Она писала, что не хочет уезжать в Германию в "РАБСТВО". Именно так: в кавычках и большими буквами. Следователь пообещал повесить Лядскую на базаре за ее большие буквы в кавычках, если тут же не назовет других недовольных новым порядком. Далее издание приводит показания Лядской, содержащиеся в Деле N20056:

"Я назвала лиц, которых я подозревала в партизанской деятельности: Козырева, Третьякевича, Николаенко, потому что они у меня однажды спрашивали, есть ли у нас на хуторе партизаны и помогаю ли я им. А после того, как Солиховский пригрозил избить, я выдала подругу Мащенко, Борц... "

Что же касается Почепцова, то он, по версии "Совершенно секретно", действительно сдал группу в поселке Первомайский и штаб "Молодой гвардии" в следующем порядке: Третьякевич (главный), Лукашев, Земнухов, Сафонов и Кошевой. Кроме того, Почепцов назвал командира своей "пятерки" - Попова. Однако его показания, по мнению издания, были уже не столь важны, поскольку Третьякевича выдала еще одна участница подполья - Тося Мащенко. Сам же Третьякевич после этого "выдал Шевцову и стал называть "молодогвардейцев" целыми поселками".

Но и этим перечнем предателей "Совершенно секретно" не ограничивается и замечает, что в документах как предатель "Молодой гвардии" упоминается еще и некий китаец Яков Ка Фу. Тот якобы мог быть обижен на советскую власть, потому что перед войной его сняли с работы из-за плохого знания русского языка.

...за отсутствием состава преступления

Еще одной виновницей гибели "Молодой гвардии" на протяжении долгого времени считалась Зинаида Вырикова. Она, так же как и Лядская, была одной из антигероинь романа "Молодая гвардия". При этом Фадеев даже не изменил фамилий девушек, что впоследствии сильно усложнило их жизнь. И Вырикова и Лядская были осуждены за предательство и надолго отправлены в лагеря. Как отмечает "Московский комсомолец" (18.06.2003), клеймо предательниц с женщин сняли только в 1990 года, после их многочисленных жалоб и жестких проверок прокуратуры.

"МК" цитирует "справку", которою получила Ольга Александровна Лядская спустя 47 лет позора (примерно такой же документ, по информации издания, получила и Зинаида Вырикова): "Уголовное дело по обвинению Лядской О.А., 1926 г. р., пересмотрено военным трибуналом Московского военного округа 16 марта 1990 года. Постановление Особого совещания при МГБ СССР от 29 октября 1949 года в отношении Лядской О.А. отменено, и уголовное дело прекращено производством за отсутствием в ее действиях состава преступления. Лядская Ольга Александровна по данному делу реабилитирована".

О том, принималось ли во внимание при решении вопроса о реабилитации признание Лядской в том, что это она выдала Козырева, Третьякевича, Николаенко, Мащенко, Борц, в материале "Московского комсомольца" нет ни слова. Вместе с тем в статье называются еще две новые фамилии лиц, по вине которых могла быть разгромлена "Молодая гвардия".

"МК", так же как и четырьмя годами ранее газета "Совершенно секретно", ссылается на материалы, найденные в архивах ФСБ. А именно - на уголовное дело в отношении 16 изменников Родины, работавших на немцев в оккупированном Краснодоне. 14 из них открыто сотрудничали с немецкой жандармерией. И лишь два фигуранта, по мнению издания, несколько выбиваются из общей картины абсолютных изменников - 20-летний Георгий Стаценко и 23-летний однофамилец автора романа "Молодая гвардия" Гурий Фадеев.

Отец Георгия - Василий Стаценко - был бургомистром Краснодона. Поэтому-то Георгий и попал "на карандаш". К тому же он был комсомольцем и знал молодогвардейцев: Земнухова, Кошевого, Третьякевича, Левашова, Осьмухина, Туркенича и др.

"Московский комсомолец" приводит выдержки из показаний Стаценко, арестованного 22 сентября 1946 года:

"Будучи комсомольцем, я пользовался доверием своих товарищей, так как внешне я показывал себя преданным Советской власти. Я рассказал отцу о сделанном мне Левашовым предложении вступить в подпольную комсомольскую организацию. Рассказывал также, что Земнухов показал мне листовку, читал написанные им стихи против немцев. И вообще, заявил я отцу, мои товарищи по школе: Земнухов, Арутюнянц, Кошевой и Третьякевич, состоят в подпольной организации и ведут против немцев активную работу".

Гурий Фадеев, как пишет "МК", также знался с молодогвардейцами, особенно был дружен с семьей Олега Кошевого. Подозрителен же он стал после того, как однажды ночью попал в полицию - в неурочный час его на улице застукал немецкий патруль и при обыске обнаружил в кармане антифашистскую листовку. Однако из жандармерии его почему-то быстро отпустили. А потом он, как утверждают свидетели, якобы почти не вылезал из полиции.

28 сентября 1946 года Фадеев был арестован и вслед за Стаценко дал показания:

"После того, как я был завербован в полиции для выявления лиц, распространявших листовки "Молодой гвардии", я несколько раз встречался с замначальника полиции Захаровым. На одном из допросов Захаров спросил: "Кто из партизан вербовал вашу сестру Аллу?" Я, зная об этом со слов моей матери, выдал Захарову Ваню Земнухова, который действительно делал предложение моей сестре вступить в подпольную антифашистскую организацию. Я передал ему, что в квартире Коростылева (родного дяди Олега Кошевого) слушают радиопередачи из Москвы сестра Коростылева Елена Николаевна Кошевая и ее сын Олег, который записывает сообщения Совинформ бюро".

Со слов Фадеева, зафиксированных в протоколе допроса, выходило, что во время оккупации он поступил на службу в немецкий дирекцион в качестве геолога и занимался перечерчиванием составленных при советской власти геологических карт, планов шахт и разработок. При этом Фадеев дал подписку о том, он обязуется помогать полиции в выявлении партизан.

Самое любопытное в этой истории то, что ни Стаценко ни Фадеева не расстреляли. 6 марта 1948 года Особым совещанием при МГБ СССР за предательство Гурий Фадеев был осужден на 25 лет лагерей, а Георгий Стаценко - на 15 лет (остальные 14 человек, проходивших по этому делу, получили по 25 лет заключения каждый). Но и на этом удивительные приключения Стаценко и Фадеева не закончились. В 1954 году, с приходом к власти Хрущева, "дело предателей" было пересмотрено: приговор оставили без изменения всем, кроме Стаценко. Ему снизили наказание на 5 лет.

"Московский комсомолец" цитирует материалы дела, проливающие свет на причины неожиданного смягчения приговора:

"На допросе 4 октября 1946 г. Стаценко вину свою признал, однако позже от своих показаний отказался. Он утверждал, что аресты молодогвардейцев начались задолго до его разговора с отцом. Из показаний отца осужденного Стаценко не усматривается, чтобы причиной ареста молодогвардейцев явились данные, сообщенные его сыном... Никто из осужденных по данному делу не показал, что сын бургомистра сообщил бы какие-либо сведения, которые были бы использованы полицией при аресте молодогвардейцев... Таким образом, обвинение осужденного Стаценко Г. В. в предательстве участников подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия" материалами следствия недоказано".

Шанс раньше времени выйти на свободу был и у Фадеева, за которого ходатайствовало большое количество родственников, соседей и знакомых. В Главной военной прокуратуре не поленились передопросить всех, кто десятью годами ранее давал показания против Фадеева. Военный прокурор Горный даже подготовил протест в военный трибунал МВО с просьбой "постановление Особого совещания МГБ от 6 марта 1948 г. в отношении Фадеева отменить, дело прекратить за недоказанностью предъявленного обвинения". Однако чья-то начальственная рука на том же документе размашисто вывела синими чернилами: "Оснований для внесения протеста не нахожу. Жалобу Фадеева оставить без удовлетворения".

Впрочем, Фадеева все равно освободили досрочно. По данным "МК", из 25 лет он отсидел лишь 10. Судимость ему сняли, но в реабилитации отказали. Так что формально он до сих пор считается главным предателем молодогвардейцев.

Грузовик с посылками

Между тем последний из восьмерых молодогвардейцев, переживших войну, Василий Иванович Левашов незадолго до смерти (он скончался в 2001 году) дал интервью газете "Комсомольская правда" (30.06.1999) в котором заявил, что на самом деле никаких предателей не было, и "организация погорела из-за глупости".

Бывший подпольщик рассказал о том, что чувства после первого прочтения книги Фадеева у него были самые противоречивые. С одной стороны, его восхитило то, как тонко писатель схватил настроения и переживания молодогвардейцев. С другой стороны, Левашова возмутило вольное обращение с некоторыми фактами: в романе фигурировал предатель Стахович, а человека с такой фамилией в организации не было, поэтому усматривался явный намек на Виктора Третьякевича, комиссара "Молодой гвардии".

"На самом деле никаких предателей не было, организация погорела из-за глупости, - рассказал Василий Иванович. - В Краснодон пришел грузовик с посылками для немцев к Рождеству, и мы решили их захватить. Перетаскали ночью все в сарай к одному из наших ребят, а наутро в рваных мешках переправили в клуб. По дороге выпала коробка папирос. Рядом крутился мальчишка лет двенадцати, схватил ее. Третьякевич отдал ему сигареты за молчание. А через день мальчика схватили немцы на базаре".

По словам Левашова, Третьякевича оклеветали в полиции за стойкость на допросах. Отец Василия Ивановича сидел в одной камере с комиссаром "Молодой гвардии" и видел, как его уводили на допрос, а обратно приволакивали за ноги избитого, чуть живого. А имена подпольщиков, по мнению Левашова, фашисты могли узнать из списков работников клуба, директором которого был молодогвардеец Мошков. Последний составлял эти списки для биржи труда: молодежь сотнями угоняли на работу в Германию, а для работников клуба давали "бронь".

Виктора Третьякевича реабилитировали лишь в 1959 году. До этого его родственникам приходилось жить с клеймом родственников предателя. По словам Василия Левашова, реабилитации Виктора добился его средний брат Владимир. Виктора Третьякевича посмертно наградили, но в звании комиссара "Молодой гвардии" так и не восстановили.

Коснулся Левашов в беседе с корреспондентом "Комсомольской правды" и судьбы еще одного жителя Краснодона, обвинявшегося в предательстве - Георгия Стаценко:

"Стаценко отсидел 15 лет за предательство "Молодой гвардии", - рассказал Левашов. - Вышел из тюрьмы и написал в КГБ письмо с просьбой снять с него вину, потому что он не предавал. И попросил вызвать в качестве свидетелей меня и Арутюнянца. Меня вызвали на допрос в КГБ, и я сказал, что Стаценко вообще не имел отношения к "Молодой гвардии", а потому ничего не мог знать. Его мы привлекали в организацию, как и многих других посторонних ребят, для конспирации. То же самое сказал Арутюнянц. Вину со Стаценко сняли".

Вместе с тем некоторые факты говорят о том, что не все так просто в истории с реабилитацией Виктора Третьякевича, как об этом рассказывал Василий Левашов. И есть в этом деле еще немало подводных камней...


Продолжение. Начало в выпуске от 26 апреля 2005 г.

Последний из восьмерых молодогвардейцев, переживших войну, Василий Иванович Левашов незадолго до смерти в интервью газете "Комсомольская правда" (30.06.1999) заявил, что на самом деле никаких предателей не было, а "Молодая гвардия" " погорела из-за глупости". Вместе с тем целый ряд фактов указывает на то, что далеко не все так просто в этой истории, как об этом рассказывал Василий Левашов.

К примеру, еще одна из выживших участниц краснодонского подполья - Валерия Давидовна Борц - мнения Левашова относительно невиновности Виктора Третьякевича не разделяла. И как писал "Московский комсомолец" (20.01.1996), неоднократно "поднимала свой голос в защиту краснодонцев", когда "занимавшие в то время руководящие посты родственники" предпринимали попытки реабилитировать "предателя организации Виктора Третьякевича".

Родственники Третьякевича действительно активно добивались восстановления его честного имени. Причем, весьма успешно. Как уже отмечалось, еще в 1959 году Виктор Третьякевич был полностью реабилитирован, а в 1960 году посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени. И произошло это во многом благодаря усилиям его брата - Владимира Третьякевича.

Однако даже после этого очень многие продолжали считать Виктора предателем - роман Фадеева к тому моменту уже брался за основу при изучении истории "Молодой гвардии", и желающих спорить с трактовкой событий, предложенной писателем не было. Более того, есть сведения, что под официальную версию подгонялись и воспоминания выживших молодогвардейцев.

Об этом, в частности, в своих книгах "Повесть о братьях Третьякевичах" и "Оглядываясь на прошлое" пишет Елена Михайловна Самарина (Третьякевич), племянница Виктора Третьякевича. Она напоминает, что ее дядя был объявлен предателем на основании выводов комиссии, работавшей в Краснодоне в 1943 году под руководством сотрудника КГБ А.В. Торицына. После этого оставшихся в живых участников "Молодой гвардии" "заставляли высказываться о Викторе (Третьякевиче) и Олеге (Кошевом) так, как об этом сказала комиссия Торицына, а впоследствии и Фадеев в своем романе".

Из книги "Повесть о братьях Третьякевичах" становятся понятны причины, по которым Василий Левашов и Валерия Борц в своих воспоминаниях по-разному оценивали роль Виктора Третьякевича в тех трагических событиях. По версии Елены Самариной, Валя Борц была как раз одной из тех, кто под нажимом изменил свои первоначальные высказывания. А произошло это (опять же, согласно версии Самариной) следующим образом.

В сентябре-октябре 1944 года Владимир Иосифович Третьякевич, брат Виктора Третьякевича и дядя Елены Самариной, лично провел в Краснодоне расследование: опросил оставшихся в живых молодогвардейцев, их родителей, жителей города, обобщил собранный материал и написал заявление на имя Секретаря ЦК ВКП(б) Маленкова Г.М., Председателя Верховного Совета СССР Калинина М.И.. первого секретаря ЦК ВЛКСМ Михайлова Н.Л. и пом. нач. Глав ПУ РККА по комсомольской работе полковника Видюкова. Из заявления следовало, что Виктора подло оклеветали, что он был одним из главных организаторов, и руководителей "Молодой гвардии", ее комиссаром.

Перед тем, как передать результаты расследования вышеперечисленным адресатам, Владимир Третьякевич разыскал в Москве участницу "Молодой гвардии" Валерию Борц, которая тогда училась в МАИ. Ознакомившись с его заявлением, она сказала, что согласна с ним. Более того, свое согласие Борц подтвердила письменно, написав на трех страницах о "Молодой гвардии" и "ее комиссаре Викторе Третьякевиче".

А через два дня состоялось Бюро ЦК ВЛКСМ по рассмотрению заявления Владимира Третьякевича, на котором Валерия Борц заявила о том, что она "отказывается от слов в письменном показании". Позже, как следует из воспоминаний Владимира Третьякевича, Борц в приватной беседе с ним на вопрос, почему она так поступила, заявила "Мне так сказали!"

А в пояснительной записке секретарю ЦК ВЛКСМ Шелепину А.Н от 30.12.44 г., которую в книге "Оглядываясь на прошлое" приводит Елена Самарина, Валерия Борц писала следующее:

 

"Прочитав материалы тов. Третьякевича, я поступила неправильно, сказав, что там есть правда, я выразилась не так, как бы следовало. Все, что написано в материалах, собранных Третьякевичем, я подтвердить не могу, т.к. - это не соответствует действительности. Я поступила опрометчиво, сказав, что признаю его материал. Утверждение, что якобы Олег Кошевой не был организатором неправильно, т.к. он был комиссаром и секретарем комсомольской организации. Многого я сама не понимала, поэтому то, что мне дали направление моего выступления по радио, я поняла превратно и сказала в Вашем кабинете, что меня заставили. Мне просто дали нить и я выступила, сообразуясь с этой нитью".

Родственники Виктора Третьякевича добивались его реабилитации долгих 16 лет. Переломным моментом стало задержание Василия Подтынного, следователя краснодонской полиции и участника расправы над молодогвардейцами, признавшего, что Третьякевича оклеветали.

И тем не менее, Валерия Борц практически до конца своих дней (она скончалась 14 января 1996 года в военном госпитале имени Бурденко) продолжала называть Третьякевича предателем.

В 1992 году известный в определенных кругах бард, журналист и писатель Алексей Голенков взял у Валерии Борц интервью. Полностью и без сокращений оно было опубликовано лишь спустя 11 лет в газете "Патриот" (14.01.2003). В начале беседы с Голенковым Валерия Давидовна вновь заявила, что комиссаром "Молодой гвардии" был Олег Кошевой, а далее рассказала следующую историю:

 

"11 мая 1956 г. (вскоре после праздника 9 Мая) нас, пятерых из бывших тогда в живых молодогвардейцев, а также А.А.Фадеева пригласил к себе на дачу под Москвой Н.С.Хрущев. Там он завел разговор о... прощении (за давностью лет) предавшего (под пытками) членов штаба "Молодой гвардии" Виктора Иосифовича Третьякевича. Оказывается, он был сыном друга Н.С.Хрущева, земляка из с. Калиновка Курской области. Мол, никто из нас не гарантирован, что выдержит пытки. Четверо из нас высказались, от неожиданности, видимо, как-то неопределенно. Я же сказала, что, конечно, не могу ручаться, что выдержала бы пытки. Но... мы же давали клятву, в которой говорилось, что если кто-то из нас даже под пытками выдаст товарищей, то - "пусть будет проклятье ему на всю оставшуюся жизнь" и т.д. Хрущеву это не понравилось. Он стал горячо что-то несвязное говорить. Мы молчали. Вдруг вскакивает А.А.Фадеев и гневно бросает в лицо Хрущеву, что он - бывший троцкист и еще что-то. Хрущев страшно покраснел. Фадеев жутко побелел. Произошла очень некрасивая сцена... Я об этом еще не рассказывала... И не знаю, надо ли говорить... Но встреча та была прервана. "До лучших времен", - как сказал Хрущев. (Он очень был взволнован.) Встреча так и не повторилась".

А не повторилась встреча по очень простой причине - 13 мая, то есть всего через 2 дня после описанных Валерией Борц событий, Александр Фадеев застрелился на даче в Переделкино...

Впрочем, заострять внимание на этом удивительном совпадении Алексей Голенков не стал, задав Валерии Давидовне прямой вопрос: "Так все-таки Виктор Третьякевич был предателем?"

 

"К сожалению, да, - ответила Борц. - 1 января 1943 г. были арестованы Женя Мошков и Виктор Третьякевич. Не каждый мог выдержать страшные пытки. Не знаю, выдержала ли бы их я. Женя их выдержал, никого не выдал и погиб. То, что Виктор не выдержал, кроме документов, знаю от мамы. При ней его пытали, при ней он выдавал нас. Потом ее отпустили домой, надеясь использовать как приманку для меня. Но я в ту ночь домой не пошла, ночевала у других. Знаю о его предательстве также от Шевченко. Об этом свидетельствуют протоколы допросов Кулешова, Подтынного, Лядской. Кроме того, такой интересный факт. В музее "Молодая гвардия" хранятся две карточки - убытия Третьякевича из Ворошиловграда и прибытия в Краснодон 7 октября 1942 г., т.е. когда "Молодая гвардия" уже вовсю действовала. В той же карточке - обратите внимание! - написано его рукой, что он... комсомолец. Кто же в то время в полиции добровольно представлялся комсомольцем?! Мне искренне жаль семью Третьякевича, родителей, братьев. Но истина дороже, и я не могу его в своей душе реабилитировать, так как из-за него погибли мои друзья. Героизировать его - глубоко убеждена - безнравственно".

Здесь следует еще раз напомнить, что Кулешов и Подтынный, на протоколы допроса которых в подтверждение своих слов ссылалась Борц, в период оккупации активно сотрудничали с немцами, работая следователями Краснодонской полиции. Лядская же, хоть в "Молодой гвардии" и не состояла, после задержания полицией, на допросе назвала лиц, которых "подозревала в партизанской деятельности": Козырева, Третьякевича, Николаенко. Напомним, выдержки из протокола ее допроса в 1999 году публиковала газета "Совершенно секретно" (17.03.1999), ссылаясь на материалы Дела N20056, хранящегося в архивах ФСБ. Так что к свидетельствам этой троицы нужно относиться весьма осторожно.

Что же касается рассказов матери Валерии Борц: В первой части обзора уже упоминалось интервью газете "Комсомольская правда" (30.06.1999) еще одного из переживших войну молодогвардейцев - Василия Ивановича Левашова, в котором он рассказал следующее:

 

"Моего отца трижды арестовывали, чтобы он сказал, где скрываюсь я (я успел убежать в Донецкую область). Так вот, отец сидел в одной камере с Третьякевичем и видел, как его уводили на допрос, а обратно приволакивали за ноги избитого, чуть живого. С теми, кто на допросах не молчит, так не поступают".

Кстати, имя Василия Левашова также было затронуто в интервью, опубликованном газетой "Патриот". Из слов Валерии Борц следовало, что членом "Молодой гвардии" Василий Иванович, в отличие от своего родного брата Сергея, не был и в деятельности краснодонского подполья участия не принимал:

 

"Василий Левашов - брат молодогвардейца Сергея Левашова. Сергей погиб. Василий, 1928 или даже 29-го года рождения, членом "Молодой гвардии" не был. Теперь приписал себе членство и выдумывает что-то, компрометирующее "Молодую гвардию".

В 1997 году в "Известиях" (26.08.1997) известный журналист Эдуард Поляновский привел короткий диалог состоявшийся, по его сведениям, во второй половине пятидесятых годов между Валерией Борц и собственным корреспондентом "Комсомольской правды" в Донецком и Ворошиловградском регионах Кимом Костенко. Последний еще на закате хрущевской оттепели, проведя собственное расследование, пришел к выводу о том, что краснодонским подпольем руководил Третьякевич.

 

- Зачем и кому это нужно? Пусть останется, как у Фадеева. Ведь это разрушит веру. Вырастет циничная молодежь, - обратилась к журналисту Валерия Борц.
- Нет, - сказал Костенко.
- Ну, пусть тогда будут два комиссара в "Молодой гвардии" - и Третьякевич, и Олег останется: - ответила Борц.

То есть тогда - в конце 50-х - Валерия Борц, если верить Поляновскому, предателем Третьякевича не считала, а спорным моментом был лишь вопрос о том, кто возглавлял организацию.

Два комиссара

Вокруг вопроса о том, кто же в действительности руководил "Молодой гвардией" ведутся, пожалуй, самые ожесточенные споры. В советской историографии, опять же благодаря книге Фадеева, эта должность закрепилась за Олегом Кошевым. Между тем, трое уцелевших участников подполья Василий Левашов, Георгий Арутюнянц и Радик Юркин комиссаром подпольной организации упорно называли Третьякевича.

Вот как описывается роль Виктора Третьякевича в организации краснодонского подполья в книге "Молодая Гвардия": сборник документов" (Донецк, "Донбас", 1977).

 

"Виктор Иосифович Третьякевич родился 9 сентября 1924 года в селе Ясенки Горшеченского района Курской области в семье служащего. В 1932 году семья переезжает в город Краснодон, и Виктор пошел в школу. Позже его приняли в пионеры, затем в комсомол, а в 1940 году избрали секретарем комсомольской организации средней школы N4 имени Ворошилова, в которой он учился.
Занятия в десятом классе он продолжил уже в Ворошиловграде, в средней школе ? 7. В 1942 году, когда к городу приблизился фронт, Виктора Третьякевича утверждают членом подпольного горкома комсомола, зачисляют в партизанский отряд, возглавлявшийся секретарем подпольного обкома КП Украины И. М. Яковенко. По заданию командования партизанского отряда Виктор ходил в разведку, участвовал в боях с гитлеровцами. Оккупанты, обеспокоенные деятельностью партизан, бросили против них крупные вооруженные силы. В неравном бою погибла большая часть отряда народных мстителей.
Осенью 1942 года В. Третьякевич прибыл в город Краснодон и установил связь с Олегом Кошевым, Иваном Земнуховым, Сергеем Тюлениным. Вскоре была создана подпольная комсомольская организация "Молодая гвардия". Виктор становится членом ее штаба. Вместе с товарищами он разрабатывал боевые операции молодогвардейцев, участвовал в их осуществлении.
1 января 1943 года оккупанты арестовали В. Третьякевича. Истерзанный, но не сломленный пытками, он не дал палачам никаких показаний. Как и других молодогвардейцев, его казнили 15 января, сбросив в шурф шахты ? 5. Похоронен Виктор Третьякевич в братской могиле героев "Молодой гвардии" в городе Краснодоне".

То есть, о предательстве речи не идет, а о том, какое место занимал Третьякевич в организации, говориться крайне обтекаемо: "был членом штаба, разрабатывал боевые операции молодогвардейцев, участвовал в их осуществлении".

Между тем, в уже упоминавшейся книге "Повесть о братьях Третьякевичах" ее автор - Елена Самарина - приводит воспоминания Василия Левашова, опубликованные в газете "Советский Спорт" от 27 января 1968:

 

"Виктор (Третьякевич) предложил обсудить вопрос о создании подпольной организации. Собрались 23 сентября. Составили текст клятвы. Название нашей организации дал Сергей Тюленин. Помимо его в штаб вошли Виктор Третьякевич, Олег Кошевой, Иван Туркенич, Иван Земнухов, Люба Шевцова, Уля Громова и я".

Позже в своей второй книге "Оглядываясь на прошлое" Елена Самарина процитировала отрывок из письма, полученного от Василия Левашова 27 февраля 1998 года:

 

"Комиссаром "Молодой гвардии" был действительно Ваш дядя Виктор Иосифович Третьякевич. Об этом же писал один из активных участников "Молодой гвардии" Георгий Арутюнянц в своей книге "Иван Туркенич", вышедшей в Киеве в издательстве "Молодь" в 1963 г."

Впрочем, Елена Самарина, в некотором смысле, лицо заинтересованное, поскольку является родственницей Виктора Третьякевича, а потому может быть небеспристрастна. Чего нельзя сказать об уже упоминавшемся журналисте Киме Костенко, авторе серии статей и книги "Это было в Краснодоне", в которых шла речь о том, что комиссаром "Молодой гвардии" был не Олег Кошевой, а Виктор Третьякевич.

 

"Я был в Краснодоне, - цитирует Эдуард Поляновский в своей статье в "Известиях" (26.08.1997) Кима Костенко, - родственники молодогвардейцев рассказывали, что Фадеев жил у матери Кошевого, в другие дома заходил только в те, которые указывала она. Все были обижены на Кошевых..."

Природа обиды, о которой говорил Костенко, становится ясна из письма Тюлениной А.В (матери молодогвардейца Сергея Тюленина) Брежневу Л.И. от 23 января 1965 года (25.05.1993 года его опубликовала газета "Луганская правда", а позже использовала в своей книге Елена Самарина):

 

"...Я с дочерью Надеждой стояла под ее окнами, куда нас Фадеев пригласил для беседы, но она (Кошевая) нас не пустила в дом. Под диктовку Кошевой Фадеев описал в книге, что Олег был комиссаром, а ее саму и брата - как людей, которые чуть ли не руководили всей работой. Это неправда. Комиссаром Олег никогда не был, комиссаром был Виктор Третьякевич. Она, Кошевая, оклеветала Виктора. Она сказала Фадееву, что он был якобы предателем... Откуда она могла знать? Ее не арестовывала полиция, она не была на допросах. Это надо мной и нашей семьей издевалась полиция. Меня, а не ее били. Я знаю, какие задавали вопросы полицаи и что хотели узнать..."

Между тем тезка Кима Костенко - брат члена "Молодой гвардии" Нины Иванцовой, входившей в пятерку Кошевого, писатель Ким Иванцов - в своих публикациях яро отстаивал диаметрально противоположную точку зрения. И доводы приводил, надо признать, не менее убедительные, чем те, которыми оперировали защитники Третьякевича.

В частности, в книге Иванцова "Молодая гвардия": правда, вымысел, клевета" приводятся следующие факты.

Валерия Борц, выступая в качестве свидетельницы по делу группы предателей Родины в ноябре 1946 года, так ответила на вопрос: кто был комиссаром "Молодой гвардии": "...комиссаром был Олег Кошевой". Кстати, более полно показания Борц были процитированы в газете "Совершенно секретно" от 17.03.1999 года: "Я вступила в "Молодую гвардию" через своего школьного товарища Сережу Сафонова, который познакомил меня с Сергеем Тюлениным в августе 1942 года. Тогда организация была малочисленной и называлась отрядом "Молот". Приняла присягу. Командиром был Виктор Третьякевич, комиссаром Олег Кошевой, а членами штаба Иван Земнухов, Сергей Тюленин и Ульяна Громова. Позже штаб увеличился на Любу Шевцову".

Далее Ким Иванцов приводит слова своей сестры Нины, которая, выступая на открытии памятника молодогвардейцам "Клятва" 12 сентября 1954 года, вспоминала: "Трудно передать чувства, которые овладевают мной, когда один за другим встают перед глазами светлые образы бесконечно дорогих, близких сердцу подруг и товарищей: Олег Кошевой - наш вожак, Ваня Туркенич - славный командир нашей боевой организации... " А еще раньше, 7 октября 1943 года (в статье, опубликованной в красноармейской газете "В атаку") Нина Иванцова писала: "...Олег был душой "Молодой гвардии"... к нему шли все связи из района... он держал все нити нашей славной комсомольской организации".

Ольга Иванцова, как пишет Иванцов, отвечая на вопрос Военного трибунала 17 августа 1943 года: "Кто руководил "Молодой гвардией", сказала: "Кошевой - комиссар организации, Земнухов - начальник штаба, Туркенич - начальник организации, Левашов и Третьякевич - члены штаба..."
Кстати, было время, когда и Василий Левашов и Радик Юркин называли Кошевого комиссаром. Ким Иванцов цитирует отрывок из статьи Левашова, опубликованной в газете "Ленинское знамя" 26 октября 1948 года: "Бдителен и предусмотрителен не по летам был наш боевой комиссар Олег Кошевой. Эта его черта бросилась мне в глаза еще в августе 1942 года, когда "Молодая гвардия" не была еще оформленной подпольной организацией". В другой статье - ее напечатала 14 ноября 1948 года газета "Советский воин" - Василий Левашов вспоминал: "Я принимал присягу при вступлении в подпольную организацию "Молодая гвардия". Помню, как в этот день всех нас, будущих молодогвардейцев, Олег выстроил и обратился с короткой речью. В ней он говорил о героических традициях донбасских шахтеров, об обязанностях и чести комсомольцев. Мы внимательно слушали своего боевого вожака, стараясь запомнить каждое его слово".

Что же касается Радика Юркина, то в книге есть отрывок из его статьи, опубликованной в газете "Ленинское знамя" 26 декабря 1948 года. "На собрании штаба детально обсуждалось, как лучше выполнить то или иное задание, - писал Юркин о деятельности "Молодой гвардии". - Здесь первое слово было за командиром Иваном Туркеничем и комиссаром Олегом Кошевым. Были у нас ребята и постарше возрастом, но авторитет Олега был непререкаем для всех".

О Кошевом как о комиссаре говорил и еще одни молодогвардеец - Анатолий Лопухов. "Комиссаром был у нас Олег Кошевой, а с сентября командиром был Ваня Туркенич", - цитирует Иванцов документ, хранящийся в бывшем архиве Института истории партии при экс-ЦК Компартии Украины.

Из еще одного приводимого в книге Кима Иванцова документа, хранящегося в архиве музея "Молодая гвардия", следует, что задания молодогвардейцы "часто получали лично от командира организации Ивана Туркенича, комиссара Олега Кошевого".

Елена Самарина, в свою очередь, в книге "Оглядываясь на прошлое" цитирует запись беседы с молодогвардейцем Арутюнянцем от 21 марта 1944, хранящуюся в Центре хранения документов молодежных организаций (ЦХДМО): "Земнухов был начальник штаба, Третьякевич - комиссар, а Левашов - командир отряда. Кошевой и Туркенич пришли в отряд к 7 ноября".

А в другой книге Самариной "Повесть о братьях Третьякевичах" есть рассказ Ольги Иванцовой, задокументированный в октябре 1944 года:

 

"В первых числах сентября первое собрание молодогвардейцев состоялось не на квартире у Кошевого, а у Виктора Третьякевича. Руководил собранием Виктор. Клятва написана Третьякевичем, принимали ее у него на квартире. Большинство заседаний штаба проходило на квартире Виктора под его руководством. На пяти таких заседаниях присутствовала я, где он выступал как комиссар. Большинство операций разрабатывалось им и он участвовал в их выполнении. Листовки всегда писались Виктором.
В конце ноября по приказу Третьякевича у него на квартире собрались все девушки организации. Присутствовали: Борц, Иванцова, Шевцова, Громова, Пегливанова, Иванцова Н. Тюленина и др. Виктор дал указания собирать, где возможно, медикаменты, чтоб с приходом Красной Армии вручить одной из частей.
В октябре немцы отобрали у жителей скот в 500 голов и под сильной охраной хотели его угнать в тыл. Было собрано заседание штаба у Виктора. На заседании присутствовали Земнухов, Тюленин, Кошевой, Осьмухин, Мошков, я и другие члены "Молодой гвардии"...
Виктор вынул из кармана исписанный лист бумаги, где был разработанный им план операции по уничтожению охраны и разгону скота. Указания были подробными каждому, кто должен был участвовать в этой операции. Земнухов внес добавления. Олег Кошевой указаний никаких не давал и совещанием не руководил.
В октябре Виктор предложил собирать красный материал для флагов, ...использовать для этого косынки, наволочки, юбки... Он первым организовал струнный кружок, куда вовлек членов "Молодой гвардии", чтоб избежать угона в Германию...
...Олега мы называли "барчуком". Выступать перед товарищами он не умел, авторитета не имел... Во время нападения на немецкую машину с подарками стоял в стороне. В других операциях не участвовал..."

То есть получается, что всего за год с небольшим Ольга Иванцова пересмотрела свои взгляды на отношение к роли Третьякевича в деятельности "Молодой гвардии" самым радикальным образом. В 1943 году в рассказе Иванцовой он фигурировал всего лишь как "член штаба", а 1944 году уже описывался как человек, сосредоточивший в своих руках все нити руководства краснодонским подпольем. Впрочем, впоследствии Иванцова вновь стала сторонницей версии изложенной в романе Александра Фадеева:

***

В истории "Молодой гвардии", к сожалению, есть еще целая масса примеров того, как выжившие молодогвардейцы меняли показания. Причем показания эти каждый раз документировались, и на их основе как сторонники, так и противники официальной трактовки событий, имевших место в Краснодоне в 1943 году, писали и продолжают писать статьи и выпускать книги. Отделить где в них правда, а где "художественная интерпретация" сегодня уже не представляется возможным. Во-первых, из восьми избежавших трагической участи молодогвардейцев в живых уже никого не осталось. Во-вторых, правда и вымысел за шестьдесят с лишним лет, прошедших с момента гибели "Молодой гвардии" уже настолько плотно переплелись, что даже участники тех трагических событий сейчас вряд ли смогли бы четко сказать, что было на самом деле, а что придумал Александр Фадеев и другие авторы, обращавшиеся к теме деятельности краснодонского подполья..

Вместе с тем, есть одна вещь, которую никто и никогда даже не пытался подвергнуть сомнению, а именно - беспримерный героизм нескольких десятков 15-18-летних подростков, растерзанные тела которых в феврале 1943 года были извлечены со дна 52-метрового шурфа шахты N5. Жуткие сцены истязаний молодогвардейцев, содержащиеся в романе "Молодая гвардия", - отрубленные ноги и руки, раздробленные пальцы, выжженные глаза, вырезанные на спине звезды - не плод фантазии Александра Фадеева, а совершенно реальные факты.

"Когда-то они пели, смеялись, а сейчас лежат рядышком, безмолвные, обезображенные. Никто бы не отличил их друг от друга. Но матери узнавали своих. Да какая мать не угадала бы по только ей известным приметам сына или дочь свою! Один. Второй. Третий. Не он... И вот самый последний. Волосы почернели, лицо почернело. Вывернута рука, ноги размозжены. Страшно подумать, что это мой Витя...", - писала в своих воспоминаниях мать Виктора Третьякевича - Анна Иосифовна.

И, в общем-то, не так важно, сколько молодогвардейцы расклеили листовок, устроили диверсий, повесили полицаев и освободили из плена красноармейцев. Важно то, что они пытались хоть что-то сделать для приближения Победы. У них был выбор: смириться, затаиться, спрятаться, пойти, в конце концов, на службу к оккупационным властям или бороться всеми доступными им методами. Они выбрали второй путь. Он оказался дорогой в бессмертие...



Have you ever participated in a seance? If not, would you consider it? What spirit would you summon and what question would you ask them? Do you believe we can get messages from the dead?

чего я только не делал..было страшно..но ничего..потустороннего..

Profile

historyonline
historyonline

Latest Month

June 2015
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner